автор : Altera_pars
Гарри Поттеру надоело, что "Ежедневный Пророк" пишет о нем гадости. Гарри Поттеру надоело, что Волшебный мир отказывается смотреть правде в глаза. Но ведь недаром Шляпа пыталась отправить его на Слизерин... Настала пора действовать. 5-ый курс (и лето перед ним). Умный, сильный, рациональный Гарри. Дамбигад. Оригинальное развитие сюжета. Никакой романтики. Несколько новых персонажей, но без Мэри/Марти Сью
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Гарри Поттер, Альбус Дамблдор, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Новый персонаж
Общий/ / || джен || PG
Размер: макси || Глав: 31
Предупреждения: AU
Данные о переводе
Автор фанфика: GenkaiFan
Контакты автора: не указано
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: Poison Pen
Ссылка на фанфик: www.fanfiction.net/s/5554780/1/Poison_Pen
Разрешение на перевод: получено
Разрешение на размещение: не получено, но автора предупредила. Думаю, злиться будет не слишком. )
Ссылка на другой ресурс:
www.hogwartsnet.ru/mfanf/printfic.php?l=0&fid=4...

Глава 8. Непредвиденные последствия


Лорд Чарльз читал последний номер «Придиры» и ухмылялся. То, что он передал письмо Оливера Твиста Лавгуду – лучшее дело всей его жизни! Через «Придиру» удалось задать все те вопросы, которые не мог задать «Пророк» в тогдашней политической ситуации.
Когда-то Лорд Уизерспун был горд, что стал Главным редактором «Пророка», но длилось это недолго. После смерти Поттеров их политическое и финансовое влияние сошло на нет, и газета постепенно оказалась в руках Министерства. Были забыты все принципы, которыми Поттеры руководствовались в бизнесе. Без влияния основного акционера «Пророк» стал просто-напросто рупором Министерства. Слава Мерлину, теперь все изменилось.
Когда Фадж пригрозил закрыть «Пророк» за то, что он больше не подчиняется указаниям Министерства, прямо в Атриуме этого самого Министерства к нему подошли адвокаты газеты и предъявили иск за вмешательство в дела частного предприятия. Корнелиус Фадж не имеет никакого права закрыть газету, потому что у Министерства нет контрольного пакета акций, а со стороны «Пророка» не совершалось никаких неправомерных действий. Публичное противостояние и последовавшее за ним унижение заставили Министра скрыться в своем кабинете, сжимая бумаги в потных руках.
Взяв перо, Лорд Чарльз с удовольствием написал записку своему конкуренту – Ксено Лавгуду. Этот Оливер Твист – просто глоток свежего воздуха! Как редактор «Пророка» и журналист до мозга костей, он просто не мог не присоединиться к революции, которую начал «Придира».

ххх

Большой зал гудел. За столом Рейвенкло Луна Лавгуд раздавала экземпляры «Придиры» всем желающим. По всему залу множество студентов изучало странную газету за едой. Некоторые кривились, но большинство кивало головами в знак согласия. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то понял бы, что большинство кивавших – магглорожденные. У нескольких рейвенкловцев родители работали в сфере управления и статистики, так что они знали, где взять данные, которые могут подтвердить или опровергнуть заявления Твиста. Сегодня у сов будет беспокойная ночь – если Директор не решит запереть совятню.
Гарри тихо жевал тост и прислушивался к разговорам вокруг. Гермиона уткнулась в «Придиру». К счастью, Добби догадался не передавать Гарри его экземпляр перед лицом многочисленных свидетелей.
- Что? Не могу поверить! – пробормотала девочка. – Этого не может быть! То есть получается, что мои родители платят за второсортное образование! За те деньги, которые мы платим здесь, я могла бы готовиться к поступлению в университет!
- Ты о чем, Миона? – спросил Рот, не дожевав вареное яйцо. – Про что это ты болтаешь?
- Мне было сказано, что Хогвартс – ведущая школа маги в мире. Здесь пишут обратное, и если это правда, значит, нас дезинформировали и против Хогвартса может быть подан иск.
- Гарри! – изо рта Рона посыпались крошки. – Она с ума сошла, что ли?
- И как он узнал, что нас сделали перфектами? – удивилась Гермиона. Мы сами узнали всего неделю назад…
Гарри откинулся на стуле и отряхнул мантию.
- Не ввязывай меня в это, Рон. Уже поздно, надо идти в класс. Спроси рейвенкловцев, Гермиона, если ты не уверена. Они в этом разбираются. Может, он просто писал статью в поезде и видел, как вы патрулируете коридоры?

ххх

Филиус Флитвик был доволен свои факультетом. Рейвенкловцы были склонны к исследованиям, но понимали, что с помощью одной только логики все проблемы не решить. Он был уверен: со временем он будет читать аналитические эссе, основанные на сегодняшней публикации в «Придире». Флитвик хихикнул. Это наверняка будет очень интересное чтение.
На другом конце стола Северус Снейп пытался смять номер «Придиры» в комок.
- Как смеют они печатать такую чушь? Как смеет этот маленький наглец утверждать, что в школе некомпетентные преподаватели?
Всем сидящим за столом показалось, что Северус принял публикацию как-то уж слишком близко к сердцу.
- Северус, мой мальчик, - Альбус отвлекся от лимонного мармелада и булочек. – В чем дело?
- Вы еще не видели этот… помойный листок, Альбус? Этот Твист слишком далеко зашел! Он смеет утверждать, что Хогвартс дает студентам недостаточно качественное образование! – Снейп был в бешенстве.
- Северус, успокойся. Я сомневаюсь, что люди серьезно отнесутся к статье какого-то мальчишки, - сказала Макгоннагал. – Или она попала в точку? Скажи, Северус, сколько твоих змеек или их родителей придет к тебе жаловаться на качество образования, которое получают дети? Хогвартс был лидером среди магических школ мира с того времени, когда он был построен.
- Ты о чем? – злобно прорычал Снейп.
- Только о том, что все это – буря в стакане воды, и не стоит той энергии, которую ты тратишь на то, чтобы злиться, - фыркнула Минерва и вернулась к чтению «Придиры».
- Хорошо, хорошо, - вмешался Директор. – Скоро начинаются уроки, нам пора идти. Не стоит оставлять студентов ждать в коридорах.
- Хм-хм, - прокашлялась похожая на жабу женщина. – Лично я отказываюсь читать эту наглую ложь. Министр решительно настроен выяснить, кто этот Оливер Твист. Его ложь становится причиной проблем, и я уверен, что уважаемый профессор Зелий вправе быть возмущенным, - проговорила она детским голоском, сладко улыбаясь Северусу.
- Я сожалею, моя дорогая, - вмешался Директор. - Мы не имеем ни малейшего представления, кто пишет под именем мистера Твиста. Мы предполагаем, что это либо магглорожденный, либо кто-то, имеющий связи с миром магглов. Мы подозреваем, что это рейвенкловец, но Филиус…
- Я возражаю, Альбус, - вскочил Флитвик. – Это точно также может быть хаффлпафец или слизеринец. Я не позволю обвинять мой факультет без доказательств!
- Никто из моих слизеринцев этой ерунды не писал. – сказал свое слово Снейп. – Только рейвенкловец способен притянуть статистику…
Чувствуя, что Флитвик на грани взрыва, свое слово решила сказать мадам Спраут:
- А может быть, это написал Поттер?
- Ради всего святого! – Снейп все еще кипел. – Поттер не может так писать даже ради спасения своей жизни. Он посредственный студент, и у него просто не хватит словарного запаса для всех этих статей.
- Его родители были очень умными, - пробормотал Флитвик, уже собираясь уходить. – И как бы мне не хотелось закончить спор, у меня урок через 15 минут. Извините.
- Он прав, - сказала Минерва. Ее тон был недовольным и немного грустным. – Джеймс и Лили Поттер были талантливыми волшебниками. Гарри этого не унаследовал.
- И слава Мерлину, - злобно ответил Снейп.

ххх

Гарри в одиночестве сидел у озера и наблюдал, как заходит солнце. У него в руках был маленький диктофон, который он и Добби зачаровали, чтобы записать разговоры за столом учителей во время завтрака и ланча. Он еще раз прослушал запись и усмехнулся. Пока его план работал. У них не было никаких ключей к отгадке, хотя Флитвик мог стать проблемой.
Жаль, что волшебный мир был так близорук и не видел дальше собственного носа. Ну, по крайней мере, хоть Гермиону удалось немного встряхнуть. Может быть, она вылезет из книг и решит окунуться в реальность.
Он любовался прекрасными цветами вечернего неба. Лорд Питер написал ему еще раз. Слушания по эмансипации Гарри были запланированы на время рождественских каникул. Профессор Дамблдор об этом пока не знал, и Гарри надеялся, что так будет и дальше. Письма Директору и Сириусу будут отправлены в самый последний момент, чтобы у них не было возможности перечеркнуть все усилия Лорда Питера. Гарри и адвокату не нужны были лишние проблемы.
В отношении друзей чувства Гарри были противоречивыми. Может быть, он должен их простить? Он был уверен, что в скором времени его под каким-нибудь предлогом вызовут к Директору и прочитают лекцию о необходимости всепрощения. «Ведь каждый человек заслуживает второй попытки, правда?» Да, именно. Он слышал эти слова уже сейчас.
Появился Добби и передал Гарри еще одно письмо. Увидев, что оно от мистера Лавгуда, Гарри оглянулся, прежде чем его открывать.
- Никого рядом нет, мастер Гарри Поттер сэр. Добби хороший эльф и сделать так, чтобы мастера никто не беспокоить, - с улыбкой конспиратора сказал Добби.
- Спасибо, Добби. Ты передал Лорду Питеру мою просьбу о дополнительной информации в отношении Долорес Амбридж?
- Да, мастер Гарри Поттер сэр. Он связаться с вами как только мочь.
- Спасибо, Добби, - Гарри отпустил эльфа и открыл письмо. Там были записка и более длинное послание.
«Оливер, - гласила записка. – Меня просили передать это вам. Я проверил письмо на следящие чары, чары портключа и вредоносные заклинания. Все в порядке. Это вполне нормальное предложение. Я бы советовал над этим подумать. Ксено Лавгуд.»
Гарри удивленно посмотрел на второе письмо.

Дорогой мистер Твист,
Ваша первая статья многим открыла глаза. В прошлом я вынужден был отказываться печатать многие статьи моих соучеников по факультету Рейвенкло: они не соответствовали политике Министерства. Но Министерство оказывается смотреть правде в глаза: мир вокруг нас меняется, а мы застыли в невежестве и слепом следовании традициям.
Вывод о том, что вы учитесь на Рейвенкло, я сделал по вашим письмам и статье. Ваши публикации хорошо продуманы и точны. Я перепроверил все приведенные в них факты и нашел их корректными.
Теперь к тому, почему я вам пишу. Последние события избавили «Ежедневный Пророк» от многих наложенных на него ограничений. Менеджмент газеты сменился, и Министерство больше не имеет полного контроля над тем, что мы публикуем, а что нет. Наша новая политика заключается в том, что все статьи в «Пророке» должны быть подкреплены фактами и доказательствами (именно этого нам не хватало в недавнем прошлом).
Итак, прочитав вашу статью в конкурирующем издании и перепроверив все приведенные в ней факты, я предлагаю вам писать и для нас тоже. Мы готовы печатать ваши статьи за такую же плату и на таких же условиях, как и «Придира».
Вы можете не отвечать сразу, но мы в «Пророке» надеемся получить от вас ответ.
Искренне ваш,
Лорд Чарльз Уизерспун,
Главный редактор,
«Ежедневный Пророк»

Гарри перечитал письмо трижды. Это не шутка. Может быть, в итоге его план и сработает.


Глава 9. Дураки или рабы?


От переводчика: Внеочередное обновление посвящается комментатору Гай_До, удачно зарифмовавшему "повезло" и "четное число".
Дальше - как всегда по четным.



Долорес Амбридж быстро установила в школе свои порядки. В ужасе от нее были все. Казалось, даже профессора боятся потерять работу и при этом не замечают того, что происходит со студентами. Гарри сомневался, что это так на самом деле: портреты и призраки очень любят сплетничать. К ним просто надо прислушаться.
Гарри знал: то, что он настаивает на факте возрождения Волдеморта, а Министерство отказывается это признавать, неизбежно приведет к попытке исключить его из школы. Вопрос только в том, когда.
Амбридж назначала ему ежевечерние отработки уже больше недели, а ведь семестр только начался. Рука сильно болела. Перо, которое она дала ему, чтобы писать "строчки", не нуждалось в чернилах. Когда он водил им по пергаменту, кровавые буквы появлялись на тыльной стороне ладони. Они были уже настолько глубокими, что Гарри уходил с отработок, замотав руку тряпкой, которая мгновенно пропитывалась кровью. Он старался не оставлять кровавых следов по дороге в спальню, где руку можно было нормально перебинтовать.
Гарри знал, что такие отработки были не только у него, и он приходил в ярость от мысли о том, что так же мучают других – и может быть, даже младших! – студентов. Ее целью были все нечистокровные. Что ж, этим придется заняться. Но прежде чем что-нибудь предпринимать, надо провести некоторые исследования.
«И что теперь подумает волшебный мир? Преподаватель, назначенный министерством, использует инструмент пыток на невинных студентах? – размышлял Гарри. – Наверное, Оливеру стоит задать об этом вопрос.»

ххх

Три недели спустя он прятался в самом дальнем конце библиотеки под мантией-невидимкой. С самого первого дня семестра почти месяц назад рядом с Гарри все время кто-нибудь был. Чтобы остаться в одиночестве, приходилось убегать и прятаться.
Только поздно ночью он мог выскользнуть из спальни, чтобы поработать над бумагами, которые присылал Лорд Питер или над финансовыми документами из «Гринготтса». Его «опекуны» - обычно Рон и Гермиона - липли к нему, как мухи к варенью. Гарри это бесило. Неужели они думают, что если держаться к нему поближе, он их быстрее простит? Да ничего подобного! Они становились все дальше друг от друга. Но была в этом и хорошая сторона: когда начнется охота за Оливером Твистом, у него будет железное алиби. Которое организовал сам Дамблдор.
Гарри знал, что его почту вскрывают. Слава Мерлину, он арендовал этот ящик на почте, а Добби мог работать курьером. Иначе ничего бы не получилось.
Его по-прежнему раздражало, что Дамблдор держит его в неведении о традициях волшебного мира. Но Гарри не был дураком, хотя и научился им притворяться. При помощи Лорда Питера пробелы в его образовании успешно заполнялись. Сортировочная шляпа знала, что говорит, когда утверждала, что Гарри хорошо чувствовал бы себя на змеином факультете.
Время подходило к полуночи, когда Гарри закончил со своими бумагами. Оставалось всего одно дело. Потирая порезанную руку, Гарри написал жалобу Лорду Питеру и гоблинам. Использовать темномагический артефакт, каковым является кровавое перо, на любом волшебнике моложе 17 лет было категорически запрещено. Да и для взрослых это допускалось только при подписании особо важных документов. Мадам Долорес Амбридж – чиновник Министерства, и должна знать законы лучше многих. Свою жалобу Гарри подкрепил вескими доказательствами.
Взяв еще один лист пергамента, Гарри начал работать над статьей для очередного выпуска газет. К счастью, статьи выходили только раз в неделю. Писать ежедневно он бы не смог, да и шансы быть пойманным повысились бы. Передавать статьи Лавгуду надо было по вторниками, а он уже передавал их в «Пророк» для публикации днем позже, чем в Придире» - таковы были условия подписанного Гарри контракта. Ему нравилось, что он фактически платит сам себе, и никто этого не знает!

ххх

Неделей позже Долорес Амбридж после завтрака наслаждалась второй чашкой чая в своем кабинете. Стены были увешаны десятками картин с изображением котят и кошек. Большая их часть спала, некоторые потягивались и зевали. Похожая на жабу женщина рассматривала свои сокровища. День обещал быть удачным.
Предыдущий вечер тоже прошел вполне удовлетворительно: этот негодяй Поттер снова писал строчки. «Надеюсь, до него наконец дойдет смысл этого наказания!» Перья ее дедушки, которые всегда оставались острыми, очень даже пригодились. Долорес была удивлена, что без проблем пронесла их в Хогвартс: ха-ха, вот и хваленые защитные чары Директора Дамблдора!
Прибыла утренняя почта, в том числе и номер «Придиры». О ней там пока еще не писали, но вообще-то этот поганый листок надо будет запретить. Слишком много от него проблем. Она сначала прочитает письма, чтобы не портить себе настроения очередной злобной статейкой.
Через несколько минут очередь все же дошла до «Придиры». Статья Твиста была, как обычно, на второй странице.


Устав Хогвартса постоянно нарушают?

Подбирая материалы для своего эссе по Чарам, я наткнулся на весьма интересную книгу. Небольшой потертый томик был засунут за какие-то давно не нужные публикации на дальней полке. Оказалось, что автор книги – Хелена Рейвенкло, дочь Ровены Рейвенкло! Наверное, Хогвартсу следует более бережно относиться к своим сокровищам.
Но, ближе к делу. Знаете ли вы, что она утверждает, что в Уставе Хогвартса содержатся три основных положения, которые не могут быть отменены или изменены? Если эти положения нарушаются, контроль за школой должен быть возвращен наследниками Основателей.

Три базовых принципа таковы:
1. Ни одному студенту, вне зависимости от его происхождения, не может быть отказано в обучении. Образование – это право, а не привилегия.
2. Все преподаватели, вне зависимости от факультета, происхождения или семейных связей, должны быть справедливы и беспристрастны по отношению к студентам. Все студенты равны, пока посещают Хогвартс.
3. Директор и преподаватели должны обучать студентов всем аспектам своих предметов, будь это светлая или темная магия. Главное в магии – это намерение, и любая магия может быть использована во вред. Объясняя студентам, что именно их намерение делает магию светлой или темной, преподаватели разрушают противоречия и позволяют отделить факты от предрассудков.

Удивительно, правда? Как Хогвартсу удалось так далеко уйти от этих идеалов? Посмотрите хотя бы на вечную войну гриффиндорцев и слизеринцев, которую никто не может прекратить. Она уже дошла до того, что проклятия в коридорах звучат каждый день. А от того, что Директор постоянно сводит эти факультеты на уроках ради «межфакультетского единства», напряжение только возрастает. Профессора на уроках больше разбираются со стычками, чем обучают своим предметам. Прислушайтесь к их жалобам!
И с каких это пор в школе разрешается применять темномагические артефакты к студентам в качестве наказания? Я не узнал бы об этом, если бы не встретил двух студентов, плачущих и вытирающих кровь с рук. Они сказали, что были на отработке у преподавателя и раны – результат этой «отработки». Они были слишком напуганы, чтобы назвать фамилию преподавателя, но по следам крови в коридорах было легко понять, кто это. Судя по всему, этот человек заставляет студентов на отработках писать строчки очень специальным пером.
Самое удивительное, что Директор позволяет все это в Хогвартсе – «самом безопасном месте магической Британии». Тем более, что его «золотой мальчик» - Поттер - заработал огромное количество отработок с одним конкретным преподавателем. Я даже видел несколько раз, как он морщился и тер свою руку. Но ведь студенты пишут об этом домой? Если бы мои родители обнаружили, что кто-нибудь применяет ко мне темномагический предмет, они бы спокойно не сидели.
Не верите? Все, что вам нужно – это проверить списки отработок в любой гостиной. Там записаны фамилии, время, место отработки и с кем она проходит. И почему главы факультетов ничего не предпринимают? По правилам, им должны сообщать, когда одному из их студентов назначается отработка.
Я не называю имен, статей законов и т.п. Хотя подождите… А есть ли вообще законы о клевете в магическом мире? Судя по некоторым статьям, которые я видел в «Пророке», слово «клевета» здесь неизвестно.
Возвращаясь к теме. Я составил список студентов, которые были на отработках в этом семестре. В него внесены нарушения, имена студентов и преподавателей, даты и время. Если необходимо, я готов предоставить этот список «Придире» и «Пророку». Я оставлю взрослым решать, публиковать его или нет. Выскажите ваше мнение, пожалуйста.
В завершение. Я не знаю, как долго еще мне удастся писать мои статьи. Здесь в Хогвартсе нарастает кампания за запрет «Придиры» - и меня, соответственно. Правда, теперь мои статьи выходят и в «Пророке», так что если я кому-нибудь серьезно досаждаю, им придется иметь дело и с «Пророком» тоже.
Я верю, что маггл Клод Адриан Гельвеций был прав, когда написал: «Ограничить прессу – значит, оскорбить нацию; запретить чтение определенных книг – значит, объявить граждан дураками или рабами». Не знаете, кто такой Гельвеций? Спросите магглорожденных. Их этому учат в начальной школе.

Оливер Твист

ххх

Шум в коридоре около кабинета мадам Амбрижд резко смолк, когда из кабинета раздался громкий вопль.
Северус Снейп, который как раз шел в сторону Большого зала, остановился. Амбридж распахнула дверь и пронеслась мимо него, ничего не замечая на своем пути. Зельевар приподнял бровь и ухмыльнулся. Он терпеть не мог жабу. Любой, кто испортил ей день, сделал его день счастливым. Снейп тихо пошел вслед за ней.


Глава 10. Яблочко от яблони...


Вечером в среду было созвано внеочередное собрание коллектива Хогвартса. Присутствовали все, кроме Амбридж, которая провела весь день в Министерстве, пытаясь успокоить Фаджа и добиться закрытия «Придиры».
- Альбус? Неужели Твист прав и кто-то применяет к студентам темные артефакты? – спросила Помона Спраут и посмотрела на МакГоннагал, которая явно злилась по поводу того, что было написано о деканах.
- Я не уверен. Охранные чары школы не должны были допустить этого – тем более так, чтобы я об этом не узнал, - со вздохом сказал Дамблдор. – Мистер Твист вполне явно указал на того, кто виновен в халатности.
- И как, интересно, этот Твист нашел книгу Хелены Рейвенкло? – скривился Снейп. – Я помню, что она пропала пять лет назад.
- Но теперь ее, похоже, нашли, - заметил Флитвик. – И если он действительно нашел ее там, где говорит, нам стоит задуматься, сколько еще бесценных книг у нас «пропало».
- А где Долорес? Разве она не должна присутствовать? – спросила Спраут.
- Поппи, сколько студентов обращалось к тебе после отработок? – перебил Дамблдор, решив пока не отвечать на вопрос про Амбридж.
- Ни один, Альбус. Хотя Гермиона Грейнджер на прошлой неделе просила дать ей Заживляющее зелье.
- Она сказала, для кого?
- Нет, но я и так знала, что это скорее всего для мистера Поттера. Бедный мальчик, он так не любит бывать в больничном крыле…
- Он говорил с тобой о своих отработках, Миневра?
- Да, но только один раз.
- Что он сказал? И что ты сделала?
- Честно говоря, у него не было времени что-нибудь сказать. Мне надо было разбираться с очередной выходкой близнецов… Гарри просто пришел в неудачное время, - Минерва пыталась оправдаться, но было видно, что ей не по себе.
- То есть ты просто отказалась слушать его жалобы? – ехидно проговорил Снейп. - А я-то думал, что ты вечно носишься со своими львятами, и уж тем более с Поттером!

ххх

Долорес выглядела вполне довольной, когда вернулась в Хогвартс много позже окончания собрания. Она провела весь день с Корнелиусом. Убедить его в том, что безумными россказнями недовольного студента надо пренебречь, оказалось достаточно легко. В конце концов – заметила она с жеманной улыбкой – любой ответ Министерства только добавит правдоподобности наветам Твиста. Фадж согласился и заверил Долорес, что она – по-прежнему его правая рука в школе и скоро будет повышена в должности до Верховного Инквизитора, что даст ей возможность изменить порядки в Хогвартсе.
Даже Люциус Малфой, мнением которого о статье поинтересовался Министр, заверил, что все это безумие ни на что не повлияет. Поговорят пару дней и успокоятся. Магический мир слишком умен, чтобы поверить всем этим бредням Оливера Твиста.

ххх

Но на следующий день, когда студенты Хогвартса только приступали к завтраку, Корнелиус Фадж был атакован множеством писем, вопиллеров и изрядным количеством родителей студентов. Они негодовали не только по поводу безопасности, но и по поводу того, что оплачивают второсортное образование. Многие были чистокровными и поддерживали его на прошлых выборах. И похоже, что многие студенты вняли совету Твиста и отправили домой письма о своих отработках вместе с колдографиями. Долорес и Альбус как-то не подумали о том, чтобы запереть совятню.
После обеда в кабинете Министра появилась Амелия Боунс с несколькими аврорами.
- Корнелиус. На пару слов…
Министр открыл ящик письменного стола и достал успокаивающее зелье.

ххх

Этим вечером Амелия Боунс с командой авроров и родителями нескольких детей вместе с их семейными адвокатами аппарировали в Хогсмид и немедленно отправились в Хогвартс.
Ужин уже завершался, когда они появились в Большом зале.
- Мы можем вам помочь, мадам Боунс? – Дамблдор явно был обеспокоен, его голубые глаза даже перестали мерцать.
- Да, можете, Директор. У меня есть ордер на арест Долорес Амбридж… - как только Амелия произнесла это, студенты начали радостно вопить и свистеть.
Амбридж поднялась с места, ее лицо покраснело от злости. Она пыталась что-то сказать, но все утонуло в вихре детских голосов.
По залу внезапно пронеслась волна мощной магии, и все замолчали.
- Пожалуйста, продолжайте, мадам Боунс, - сказал Дамблдор.
- Как я уже сказала, у меня есть ордер на арест Долорес Амбридж за пытки студентов, ввереных ее попечению. Несколько родителей подали жалобы на применение к их детям темномагического артефакта. Я прошу встать всех студентов, которые проходили отработки у мадам Амбридж.
Поднялись студенты за всеми столами, кроме слизеринского. Боунс и авроры насчитали 20 человек, в числе которых был и Гарри Поттер.
- Во имя Мерлина! Как, Альбус, могли вы не знать, что здесь творится? Считается, что вы – величайший волшебник современности и Хранитель охранных чар Хогвартса! Как вы могли не знать? – буквально выплюнула Амелия, пока ее авроры арестовывали Амбридж, а родители студентов со своими адвокатами расспрашивали детей.
Альбус Дамблдор, в великой мудрости своей, предпочел промолчать.

ххх

- Мистер Поттер, - позвал Филиус Флитвик с вершины своей стопки книг в кабинете Чар, из которого как раз начали расходиться студенты. Это было через неделю после статьи об использовании кровавого пера в Хогвартсе. Всеобщее возмущение уже немного улеглось. Казалось, все затаили дыхание в ожидании того, что случится дальше.
- Да, сэр, - обернулся Гарри.
- Я хотел бы кое-что с вами обсудить. Мы можем встретиться сегодня, когда закончатся уроки?
- Да, сэр, - Гарри был явно удивлен.
Ближе к вечеру слегка нервничающий Поттер постучался в дверь кабинета Чар. К счастью, ему удалось ускользнуть от Рона и Гермионы, когда уроки закончились. Он совершенно не хотел обсуждать с ними ничто из того, что мог сказать Флитвик.
- Пожалуйста, пройдите в мой офис. Это не займет много времени, - пригласил профессор.
Гарри вошел в заполненную разнообразными артефактами комнату и улыбнулся. Она явно несла на себе отпечаток личности Флитвика. Все предметы были под стать его росту, хотя нашлись и стулья для гостей нормальных размеров.
Движением руки профессор закрыл дверь и невербально наложил мощные противоподслушивающие чары.
- Здесь нас никто не услышит. Присаживайтесь, Гарри, или лучше называть вас мистером Твистом? – улыбнулся Флитвик, направляясь к своему креслу.
Гарри слегка дернулся, но продолжил изучать стены комнаты, увешанные призами и грамотами турниров по магическим дуэлям. Он пытался сообразить, как бы из всего этого выкрутиться. Придется блефовать.
- Я не понял, о чем вы говорите, профессор.
- Гарри, всем прекрасно известно, что компетентный преподаватель со временем начинает различать стиль своих студентов. Хотя некоторые студенты считают, что они хорошо маскируются. Всегда можно узнать манеру, тон и даже ритм изложения и понять, кто это писал. Уметь это делать весьма полезно: помогает сократить списывание на экзаменах.
- И как это делает из меня Оливера Твиста? – небрежно спросил Гарри, опершись о книжный шкаф. А внутри звенело «Все пропало!» Игра началась, и так просто ему не отделаться. Очень многие люди хотели бы получить голову Оливера Твиста, не говоря уже о Мальчике-Который-Выжил.
- Присядьте, Гарри.
Гарри сел, мысленно застонав. Теперь оставалось только ждать, когда топор обрушится на его голову.
- Я хорошо знал вашу мать и был по сути ее наставником – она была моей аспиранткой по Чарам. У нее был блестящий ум. Признаюсь, я с нетерпением ждал, когда начну учить вас – до тех пор, пока не получил ваше первое эссе. Ваш почерк был ужасным, а ваша способность излагать мысли на бумаге – отвратительной. Я был в ужасе: как человек, настолько талантливый, как Лили, мог произвести на свет настолько посредственное дитя…
- Но, сэр, - попытался протестовать Гарри.
- Позвольте мне закончить. Потом я нашел на полу черновик одного из ваших заданий и сравнил с тем вариантом, который вы сдали. И понял, что вы испортили свою работу! Представьте себе мое удивление! В том же году с вами случилось еще несколько вещей, которые привлекли мое внимание. Казалось весьма странным, что ученик, который использует магию так хорошо, как вы, совершенно не может нормально учиться. В это было трудно поверить. Очевидно, мозги у вас есть – думал я. Но почему вы их не используете? А потом я понял, что очень даже используете, просто не так, как мы ждем! Я прекрасно знаю, что ваша подруга мисс Грейнджер гордится тем, что она - лучшая ученица на курсе, и что ваш друг мистер Уизли весьма ревнив. И в итоге я пришел к выводу, что их дружба для вас важнее, чем успехи в учебе. Поэтому я и не пытался заставить вас лучше успевать по моему предмету.
Гарри свесил голову и ждал. Сердце колотилось. Он знал, что его исключат. Дамблдор практически пообещал сделать это с любым, в ком опознают Оливера Твиста.
- Я наблюдал за вами с тех пор, как вы приехали в школу. Когда я понял, что происходит, я не стал никому ничего говорить, да и кто бы мне поверил. Вы хорошо прикрыли тылы, даже слишком хорошо в некоторых случаях. У остальных преподавателей мнение о вас уже сформировано и «занесено на каменные скрижали».
Гарри посмотрел на профессора сквозь челку и увидел на его лице только заботу и капельку веселья.
- Так почему же вы сохранили мой секрет?
Флитвик вздохнул и пожал плечами.
- Вы должны отдавать себе отчет в том, что Альбус терпит меня только потому, что я заслуженный мастер дуэлей и хороший специалист по чарам. Ну, еще и за мои связи в «Гринготтсе». Министерство, даже если захочет, не может меня уволить, так как это приведет к неизбежным проблемам с гоблинами: я здесь достаточно давно, чтобы занимать должность пожизненно.
Профессор на мгновение остановился и посмотрел на студента. В сердце Гарри появилась надежда.
- Я думаю, что вас распределили не на тот факультет, мистер Поттер, - заявил Флитвик с улыбкой, меняя тему. – Конечно, Северуса ужаснул бы Поттер в Слизерине, но вы демонстрируете лучшие качества этого Дома. Я верю, что вы были бы выдающимся слизеринцем. Или рейвенкловцем. Я преклоняюсь перед вашими способностями. С храбростью Гриффиндора, хитростью Слизерина и умом Рейвенкло вы станете прекрасным дуэлянтом, когда вырастете.
- В смысле, если я доживу до взрослой жизни? – с горечью спросил Гарри.
Профессор помолчал и кивнул.
- Именно так, мой мальчик. Именно так, - Флитвик вздохнул и вернулся к основной теме разговора. – Об этих статьях. Как я уже сказал, хороший преподаватель узнает стиль студента. Но мне пришлось прочесть несколько писем и статей Твиста, прежде чем я уверился, что это именно вы. В прошлом на моем факультете были студенты, которые пытались протестовать против разных публикаций в «Пророке», но им это не удалось. Есть что-то такое в рейвенкловском складе ума, что засталяет их запихивать в свои статьи множество сухих фактов и цифр, как будто они пытаются пропихнуть в мозги читателей всю информацию разом. Кажется, они просто не понимают, что не всем нравится сухая статистика, что цифры надо давать маленьким ручейком, а не полноводной рекой. А вот вы хорошо понимаете, что факты и статистику надо давать меньшими дозами, которые хорошо перевариваются средним волшебником. Ваше первое простое письмо появилось как раз в нужное время, чтобы его заметили. Мои поздравления, мистер Поттер, - Флитвик поднялся со своего кресла и поклонился ошеломленному мальчику.
- Умм… И что теперь?
- Пока ничего, - с улыбкой сказал профессор. – Я уверен, что больше никто из учителей не догадался. Они делают ставки на то, кем окажется Оливер Твист, и ваше имя даже не попало в список. Так что ваш секрет пока надежно скрыт. А причина, по которой я попросил вас зайти, проста. Я помогу вам с некоторыми статистическими данными и малоизвестными фактами, когда они вам понадобятся. По секрету, конечно…
- Но почему? – Гарри был крайне изумлен. Он знал, что не может доверять главе своего факультета. Ее никогда не оказывалось рядом, даже если он шел к ней за помощью. На прошлой неделе он решил пожаловаться на отработки у Амбридж, а она сказала: «Не высовывайтесь, мистер Поттер, и избегайте наказаний». А уж Снейп…
- Ради вашей матери и ради вас самого, Гарри. Слишком многие тайны были скрыты слишком долго. Пора уже кому-нибудь открыть шторы и впустить солнечный свет.
Гарри шел со встречи с Флитвиком преисполненный надежд. Жаль, что он не обратился к профессору много лет назад, но он просто не знал, кому можно верить. Теперь, по крайней мере, он мог попробовать.
«Так, значит, они делают ставки на личность Твиста? – Гарри подавился хохотом. – Интересно, а близнецы принимают ставки у студентов? Они ведь всегда рады заработать…»


Глава 11. К вопросу о баллах


Гарри опустил «Придиру» на стол. Перемены происходили медленно, но судя по растущему числу писем редактору обо всем, начиная с качества обучения и заканчивая отсутствием нормального суда над Сириусом Блэком, они все же происходили. «Пророк» со времени перехода власти к «новым» управляющим больше не пытался над ним издеваться, что радовало. По крайней мере, его больше не называли «Мальчишкой-Который-Старается-Привлечь-К-Себе-Внимание».
Змеемордый с прошлой весны не появлялся. Похоже, он старается убедить всех, что Министерство право, отрицая его возрождение. Ну, с этим-то Гарри точно ничего поделать не мог и, по правде говоря, был рад отсутствию боевых действий. Было бы совсем хорошо, если бы Волди не высовывался больше никогда… из могилы…
Сириус опять отправился выполнять какое-то бессмысленное задание Дамблдора. Гарри понял, что старый интриган специально не дает им встречаться. Если бы Сириус был рядом, он – не дай Мерлин! – мог бы озаботиться доказательством своей невиновности или даже попытаться получить опеку над Гарри. Мальчик снова взъерошил волосы. Он ненавидел ждать, а новостей от Лорда Питера не было уже довольно давно.
Гарри тяжело вздохнул. Казалось, чем тише ведет себя Волдеморт, тем хуже Гарри спит. Последнее время ему снился длинный коридор со множеством дверей. Он даже просмотрел несколько книг по предсказаниям, и предлагаемые варианты толкования сна ему очень не понравились.
Один из вариантов был таким: коридор – это новые возможности и возможное духовное просветление. «Ффф… Новый путь? Интересно, куда он ведет и что, или кого, я встречу в его конце? Или он делится на несколько? С одной стороны у меня престарелый манипулятор, который думает только о том, как управлять моей жизнью, а с другой – мегаломаньяк, который пытается эту жизнь закончить. Хорош выбор! Но почему-то мне кажется, что сны – не об этом. Ну да ладно…» - Гарри посмотрел на часы и застонал. Если он поторопится, то как раз вовремя успеет на первый урок Окклюменции со Снейпом – Дамблдор предпочитал называть это «дополнительными занятиями по Зельям». Ему совершенно не хотелось лишний раз встречаться с сальноволосым мерзавцем, и почему-то казалось, что эти уроки с самого начала обречены на провал.
Гарри встал, набросил на плечо ремень сумки и побрел в сторону подземелий. Когда его окликнул знакомый голос, он вздрогнул.
- Эй, вот ты где. Я тебя искал, - голос Рона был фальшиво-радостным.
- Привет, Рон, жаль, что некогда поболтать. У меня дополнительный урок зельеварения. Но если ты хочешь присоединиться…
- Ну нет, прости. Не хочу тебе мешать, - ответил Рон с дрожью отвращения. – Иди уже. Увидимся в гостиной…
Гарри коротко помахал рукой и начал спускаться по лестнице. «Ну вот и Снейп пригодился».

ххх

Позже тем же вечером Гарри удалось отговориться от предложенной Роном партии в шахматы, сославшись на головную боль. Он ушел в спальню, залез на кровать, задернул полог и наложил заклинание приватности. Достав пергамент и чернила, он начал писать подрагивающей рукой:

Дорогой Лорд Питер,
Я рад сообщить Вам, что смогу присутствовать на встрече, которую вы назначили на зимние каникулы. С нетерпением жду, когда я наконец освобожусь от манипуляций Дамблдора.
В настоящее время он заставляет меня брать у Снейпа уроки Окклюменции. Поймите: если бы меня на самом деле учили ментальным искусствам, я был бы рад. Но это не так.
Мой первый урок заключался в том, что Снейп поставил меня посреди комнаты, навел волшебную палочку на мою голову и прокричал: «Очистите сознание, Поттер!» и сразу же вслед за этим «Легиллименс!»
После этого он ожидал, что я выброшу его из моей головы. Но как? Я не имею ни малейшего об этом представления – профессор Снейп ничего мне не объяснил. И даже не дал никаких книг для самостоятельного изучения. Перед уроком я попытался найти хоть что-нибудь в библиотеке, но там ничего подходящего не было.
Сегодня был всего лишь первый урок, а у меня уже страшно болит голова. Я не успел до отбоя зайти в больничное крыло. Так что простите, если сегодня мой почерк не очень разборчив.
Я не знаю, как исправить создавшуюся ситуацию. Не хотелось бы никого ставить в известность о моих планах, но если вы хоть чем-нибудь можете помочь, я буду вам крайне благодарен. И моей голове станет хоть немного легче.
Г.Дж.П.

На следующее утро он получил от Лорда Питера ответ и несколько бутылочек зелий от головной боли и от расстройства желудка.

Дорогой Лорд Гарри,
Ваше письмо доставил очень сердитый домовой эльф. Пожалуйста, выпейте зелья. Они должны помочь. И примите к сведению следующее:
В соответствии с законами магического мира, чтобы обучать вас Окклюменции, Директор Дамблдор или профессор Снейп должны получить письменное разрешение ваших опекунов. Даже при наличии такого разрешения, эту дисциплину может преподавать только лицензированный легиллимент, давший магическую клятву не разглашить ничего, что станет ему известно в процессе обучения. Судя по информации, имеющейся в моем распоряжении, ни один из них не соответствует названным критериям.
Вашими правами в очередной раз пренебрегают. Судя по вашему описанию первого урока, профессор Снейп был явно настроен враждебно и оскорблял вас. Уважаемый зельевар, судя по всему, более всего озабочен тем, как сделать вашу жизнь в Хогвартсе невыносимой. И, следовательно, он не является подходящей кандидатурой для обучения столь продвинутой области магии.
Ничего не бойтесь. Я найду вам достойного учителя. Но пока постарайтесь не раскрывать наших секретов.
П.Ф.-А.

ххх

После того, как жаба Амбридж покинула Хогварст, обстановка в школе стала более спокойной. Когда вышла статья Твиста, Совет Попечителей получил кучу проблем от разгневанных родителей и родственников учеников. Пришло множество писем с вопросами о том, как можно было позволить ненормальной садистке привезти в школу темные артефакты. В десятках посланий Министерство обвиняли, что преподавать столь важный предмет был назначен некомпетентный учитель. Выяснилось, что Амбридж не только не была Мастером Защиты, но и вообще провалила этот предмет, когда училась в школе. Она еще могла бы преподавать Чары, потому что получила на экзаменах «Выше ожидаемого», но и это готов был оспорить Совет Попечителей.
Вот время обыска в столе Амбридж Амелия Боунс нашла несколько кровавых перьев. Как они миновали Охранные чары школы, никто так и не понял.
Когда новости достигли «Пророка», Корнелиус Фадж предпочел дистанцироваться от Долорес Амбридж. Было известно, что она ожидает суда – и никто не сомневался, что в итоге попадет в Азкабан. Пост преподавателя Защиты от Темных Искусств по-прежнему оставался вакантным.
Амелия Боунс предложила в качестве временной замены аврора, который пострадал от заклятия во время проведения операции и должен был быть переведен на легкую работу. Все обрадовались: аврор Эдвард Джонсон, брат Анджелины, оказался достойным учителем. Правда, у него пока не было времени организовать Дуэльный клуб, на чем упорно настаивала Гермиона.
А Гарри приходилось как-то справляться с уроками Снейпа, повторяющимися снами и стариной Риддлом. Это явно было не то дело, которое можно доделать до конца.

ххх

Все с нетерпением ждали очередного выпуска «Придиры». Когда наконец появились совы, казалось, что газета пришла абсолютно всем. Несколько минут был слышен только шорох разворачиваемых страниц. Потом студенты начали ворчать и пялиться на стол преподавателей. Профессора МакГоннагал и Снейп не обманули их ожиданий: они поднялись с мест и начали орать друг на друга.
Шокированная Гермиона молчала, а Невилл начал читать статью вслух.


К вопросу о баллах

В прошлый раз я указал на тот факт, что Долорес Амбридж не годилась на роль преподавателя. Теперь мне хотелось бы поговорить о других проблемах в педагогическом коллективе Хогвартса.
Сначала – о профессоре, которому очень давно пора на заслуженный отдых.
Профессор Биннс работает преподавателем Истории магического мира в Хогвартсе уже очень давно. Может быть, когда-то он и был хорошим учителем, но не сейчас. Потому что он – призрак, и смерть явно не прибавила ему достоинств. Он рассказывает только о Гоблинских войнах с тех пор, как я начал здесь учиться. Я не говорю, что это – не важный материал, но в истории магического мира есть еще множество увлекательных сюжетов.
У меня есть несколько вопросов к администрации Хогвартса. Кто-то не заметил, что профессор Биннс умер? Ему все еще платят зарплату? Он мог бы пройти сертификационный тест преподавателя, если бы ему было предложено? Руководство Хогвартса слишком бережливо (если ему не платят) или просто слишком лениво, чтобы найти компетентного учителя?
Сейчас, я не побоюсь сказать, 95% студентов рассматривают уроки истории как «пустой урок» или время поспать. Мы узнаем куда больше об истории, занимаясь самостоятельно. Если бы мы этого не делали, мы никогда бы не сдали СОВ и ТРИТОН. И наши родителя за это платят?
Еще одна насмешка над званием преподавателя – профессор Предсказаний Сибилла Трелони. Впрочем, ее уроки могут быть даже забавными, если она в настроении изрекать пророчества. Ну, забавными, конечно, не для тех, чью смерть она предсказывает. Студенты бьются об заклад, сколько раз в этом году она предскажет смерть Поттеру. В прошлом году таких «пророчеств» было 245, а Поттер по-прежнему с нами.
И не будем забывать, что в ее классе вечно стоит удушающий запах благовоний. К которому добавляется запах шерри от самой мадам Трелони. Трудно назвать это профессионализмом.
В заключение еще об одном профессоре, который знает свой предмет вдоль и поперек, но совершенно неспособен передать свои знания студентам. Да уж, методы преподавания профессора Северуса Снейпа трудно назвать доброжелательными и мотивирующими.
Несмотря на то, что профессор Снейп считается гением зельеварения и одним из ведущих Мастеров Зелий в мире, он совершенно не может преподавать этот предмет. Как у многих гениев, у профессора Снейпа нет ни терпения, ни понимания того, как следует учить студентов этому увлекательному и сложному искусству.
Его недовольство от того, что ему приходится иметь дело с учениками, которых он считает «безмозглыми болванами», приводит к ежедневным вспышкам злобы с неизменными оскорблениями студентов, что лишь отталкивает их от зельеварения. Эти скандалы, граничащие с издевательствами, привели к тому, что его уроков в школе боятся больше всего.
А это, в свою очередь, ведет к тому, что у студентов пропадает желание изучать Зелья на продвинутом уровне. К несчастью, каждый студент, покинувший класс Зелий из-за оскорблений и издевательств – это потерянный для нас аврор, целитель или зельевар.
Единственным исключением из этого садизма остается Слизерин. Да, студенты Дома, деканом которого он является, у профессора Снейпа явно в фаворе.
Если вы сравните, сколько баллов он снял на своих уроках за последние несколько лет, вы удивите, что разница между Слизерином и остальными тремя факультетами очень и очень внушительная. Не верите? Напишите Директору Дамблдору и попросите прислать копию списка дисциплинарных акций (отработок, снятия баллов и т.п.) за любой год. По закону и Уставу Хогвартса Директор обязан такую копию предоставить.
У каждого нынешнего или бывшего родителя/опекуна студента Хогвартса есть право получать информацию о своем ребенке. На самом деле, согласно Уставу школы, любого родителя/опекуна должны уведомлять совой, если к его ребенку применяются дисциплинарные меры или он получает травму, находясь в школе. Это относится ко всем студентам – магглорожденным, полукровным или чистокровным.
И еще о баллах. У меня есть копия списка причин, по которым со студентов снимались баллы за последние семь лет. Это даже не смешно. Это уже грустно.
За семь лет (пять из которых в Хогвартсе учится Поттер) профессор Снейп снимал баллы со студентов за то, что они: слишком громко дышали, задавали вопросы, не задавали вопросов, топали, шмыгали, опаздывали хоть на секунду. Гриффиндор получает баллов меньше всех и теряет больше всех. Хаффлпафф на втором месте по снятию баллов и на третьем по наименьшему количеству добавленных. Рейвенкло – на третьем по снятию и на втором по добавлению. Со Слизерина баллы не снимаются практически никогда, даже если студенты действительно в чем-то виноваты (и тому есть свидетели), но присуждаются практически ни за что – например, за то, что ингредиент был правильно порезан.
Знаете ли вы, что в Дисциплинарном Журнале отмечены все снятые и начисленные баллы, с указанием факультета, имени преподавателя и причины таких действий? И самое интересное: Директор Дамблдор должен каждый день в этом журнале расписываться. Так что ему не удастся заявить, что он ничего не знает.
За последние 10 лет профессор Снейп снял баллов больше, чем любой другой преподаватель. Он отвечает за снятие 90% баллов, которые потерял Гриффиндор. На втором месте профессор МакГоннагал: 65% своих баллов слизеринцы потеряли благодаря ей.
Когда Поттер был на первом курсе, Слизерин вел в борьбе за Кубок школы. Но на прощальном ужине Директор добавил кучу баллов Поттеру и его друзьям за «подвиги во имя Хогвартса». В итоге в борьбе за Кубок впереди оказался Гриффиндор, опередив Слизерин меньше чем на 30 баллов и став чемпионом школы впервые за много лет. Впервые за десятилетия Директор дал так много баллов одному факультету.
Змеиному факультету еще предстоит отвоевать Кубок: война баллов продолжается.
Это заставляет задуматься о том, кто выигрывает Кубок школы и почему? Не забудем, что Сортировочная шляпа каждый год призывает к межфакультетскому единству. О каком единстве может идти речь, если все вокруг насквозь пропитано враждой?

Оливер Твист


Глава 12. Мальчик или девочка?


Том Риддл, известный также как Лорд Волдеморт, выбрал в качестве своей «приемной» Большой Бальный зал особняка Малфоев. В его трясущихся руках был зажат вчерашний «Ежедневный Пророк».
- Люциус, мой верный слуга… И почему это мне не сообщили об этом Оливере Твисте и его мерзкой писанине? – злобно прошипел Темный Лорд. – Как давно он публикуется в «Пророке», и почему мне никто ничего не сказал?
Люциус Малфой, глава Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев, не был глупцом. Он знал, что свалить вину за сокрытие информации на кого-нибудь другого не удастся. Не удастся и отвлечь внимание Лорда – хотя бы потому, что в зале кроме них двоих никого не было.
- Мой лорд, - смиренно произнес Люциус в надежде задобрить повелителя. – Этот Твист пишет для «Пророка» недавно. До этого его статьи публиковались только в одном помойном листке – «Придире». Когда я увидел колонку в «Пророке», я решил выяснить, в чем дело, и узнал, что у газеты новые управляющие. У наших людей в редакции связаны руки. Они вынуждены делать то, чего требуют владельцы, иначе рискуют быть раскрытыми…
- Круцио!

ххх

Хогвартс был в смятении. Никто не знал, кто такой Оливер Твист, хотя догадок о его личности делалось множество. Многие также требовали, чтобы он раскрыл себя. Близнецы Уизли принимали ставки. Большинство ставило на кого-нибудь из рейвенкловцев. Имя Гарри Поттера даже не упоминалось.
Гарри с удовольствием хихикал, сидя в мягком кресле в Выручай-Комнате. Комнату показал ему Добби, когда Гарри спросил, нет ли в замке места, чтобы от всех спрятаться. Здесь было гораздо лучше, чем в библиотеке, где его было слишком легко найти.
Никто не поверил бы, что все эти уничижительные замечания о нем в статьях Гарри написал своей собственной рукой. Это был прекрасный способ ввести всех в заблуждение. Единственным, по чему Гарри опознал профессор Флитвик, был стиль письменного изложения.
Надо отдать должное профессору Чар. Он сказал Гарри, где примерно может находиться Дисциплинарный Журнал, и найти его оказалось нетрудно. В принципе, он предназначался исключительно для семикурсников (вроде как мог помочь при составлении резюме для потенциальных работодателей), но Гарри после отбоя, используя мантию-невидимку и Карту Мародеров, без труда до него добрался.
Стопка пергамента и несложное заклинание копирования (которому научил тот же Флитвик) – и все готово. Профессор щедрой рукой добавил еще и чары самообновления, замкнув их на Гарри. Вуаля! До того, как вышла статья, никому и в голову не пришло проверить, не выносили ли Журнал из библиотеки. А потом было уже поздно.
Гарри откровенно развлекался, пока читал Журнал. Просто удивительно, как часто студенты занимаются всякими безобразиями. Некоторые из причин, по которым назначались взыскания или снимались баллы, были весьма забавными.
- Мастер Гарри Поттер сэр, - размышления Гарри прервал голос Добби. Эльф держал в руках маленький диктофон. – Они заканчивать собрание, Мастер Гарри Поттер сэр. Добби сделать как вы говорить и прикрепить эту штуку под столом до собрания. А после собрания забирать ее назад.
- Спасибо, Добби, ты отлично справился! – Гарри улыбнулся эльфу и включил аппарат.
Сначала раздался голос Дамблдора:
- Ну вот, все наконец собрались. У кого-нибудь есть хотя бы догадка, как Твисту удалось получить копии записей об отработках?
- Это все, что тебя беспокоит, Альбус? – ответила Минерва. – В библиотеке есть самообновляющаяся копия, но доступ к этой части Запретной Секции имеют только семикурсники. Нет, вопрос, который нам следует обсудить сейчас – это как ситуация вышла из-под нашего контроля?
- Вот это как раз элементарно, - прозвучал голос Снейпа. – Все мы знаем, что в фаворе у нашего выдающегося Директора всегда были чертовы гриффиндорцы. С тех пор как они появились на первом курсе, Поттер и его компания вертели здесь всем, как хотели. Как раньше его папаша со своей бандой.
- Северус, ты должен знать, что перед этим собранием я проверил все факты, - сказал Флитвик. – Мистер Твист был весьма корректен с цифрами. Система баллов, принятая в Хогвартсе, давно уже превратилась в смехотворную бессмыслицу. Она может действовать только в том случае, если студенты действительно беспокоятся о чести своих факультетов. Если баллами злоупотреблять – система теряет эффективность и только сеет распри, создавая и поддерживая ненужное соперничество.
- Если Минерва снимает больше баллов со слизеринцев, то ты, Северус, делаешь это со всеми остальными факультетами, особенно с Гриффиндором, - вмешалась Спраут. – И наказания Минервы по крайней мере разумны, в отличие от твоих. Снимать баллы за то, что студент «громко дышит»? Ну, знаешь…
- И в самом деле, Северус, - сказал Флитвик. – Что бы ты ни говорил о том, каким кошмаром были Джеймс Поттер и его друзья, на его сыне ты отыгрываешься по полной. На мой взгляд, ты делаешь то, что больше всего ненавидишь сам – издеваешься над тем, кто слабее.
Гарри усмехнулся. Молодец профессор! Он легко представил себе маленького Флитвика, гордо стоящего на стуле и произносящего обвинительную речь.
- Пожалуйста, успокойтесь все! Филиус, сядь! Северус, хватит! – прорычал Дамблдор, дождался тишины и произнес: - Я признаю, что обеспокоен ситуацией, как и вы. Мистер Твист с удовольствием рассказывает публике о наших провалах. Эти нападки на школу должны прекратиться! И я хочу, чтобы ради безопасности Поттера его имя в газетах не появлялось.
- А что обо всем этом говорит сам мистер Поттер? – спросила Спраут.
- На удивление мало, - вздохнула Минерва. – Он отказывается говорить со мной о чем бы то ни было кроме работы в классе. Он сказал, что я могла остановить «пытки», которым он подвергался. День спустя после того, как Эту Женщину вывели из Большого Зала, Гарри сказал мне, что обсуждал с адвокатом возможность предъявить иски и к школе, и к Министерству.
- Минерва! Останови его! Он не должен… - Дамблдор явно был в ужасе.
- Почему нет? Это его право, - произнес Флитвик. – Или вы считаете что мистер Твист прав, и права мистера Поттера могут нарушаться по вашему желанию?
- Нет, конечно нет! – быстро произнес Директор. – Я имел в виду, что школе не пойдет на пользу, если в ее внутренние дела вмешаются адвокат и суд. В конце концов, проблема уже решена…
- Вы имеете в виду, что если адвокат Гарри предъявит иск, плохо будет вам - как Директору Хогвартса и главе Визенгамота?
- Интересно, - пробормотал Гарри. – Директора больше беспокоит то, что я могу связаться с адвокатом, чем то, что школа разваливается на глазах.
- И все же: у нас есть хоть какой-нибудь ключ к тому, кто такой Твист? Что мы вообще о нем знаем? – профессор Спраут решила прервать вспыхнувший спор.
- Мы знаем, что он очень умен и мыслит логически, - заявил Флитвик. – И до сих пор писал только о тех фактах, которым можно найти подтверждение.
- Он доказал, что очень хитер: он четко разделяет слухи и факты, и это его защищает, - сказал Снейп. – Судя по такому подходу, вполне может быть слизеринцем. И он ненавидит Поттера.
- Нет, не ненавидит. Он может смеяться над тем, как Поттера воспринимают, но не над ним самим, - высказалась МакГоннагал. – Я считаю, что мистер Твист может быть на любом факультете, даже на Хаффлпаффе.
- Почему ты так думаешь, Минерва? – удивилась Спраут.
- Посмотри, он все время говорит об «игре по правилам». И еще эта цитата из маггловского писателя, про ограничение свободы. Это очень по-хаффлпаффски. Так что он умен и рассудителен, как рейвенкловец, хитер как слизеринец, за правила игры и равенство, как хаффлпаффец и смел, как гриффиндорец. Я что-то пропустила? – поинтересовалась МакГоннагал.
- И давайте не забывать, что он скорее всего магглорожденный. А из твоей речи, Минерва, и вовсе можно заключить, что пишет не один человек, - сказал Флитвик.
- Может быть, и так…
- Это хотя бы студент или студентка? Или оба? – спросил директор.
- Вот этого я сказать не могу, - ответила Минерва.
Гарри согнулся от хохота, когда дослушал пленку до конца. Это было супер!

ххх

У Гермионы появилась цель. В этом году Гарри с ней почти не разговаривал, отдалялся все больше и больше, и предпочитал оставаться в одиночестве. Это было так непохоже на того Гарри, которого знала Гермиона! И она решила во всем разобраться. Она знала, что он все еще обижен на то, что они не писали ему летом, но она ведь не могла ослушаться прямого приказа Дамблдора! Он сказал, что это небезопасно, а вот сам Гарри связаться с ней вполне может. Так мог он или нет?
Может быть, он все еще в шоке после Турнира? Но это было в прошлом году! Да, Седрик умер. Рон сказал, что Гарри мучали ночные кошмары до самого Прощального Пира. Она нахмурилась. Рон не говорил, что кошмары продолжаются. Может быть, его родные смогли ему помочь? Гермиона надеялась на это, но сомневалась, что это могло случиться. Гарри ничего не рассказывал о родственниках, но из нескольких оговорок было вполне понятно, что отношения у них плохие.
Ей надо было выяснить, где и почему прячется Гарри. Надо было, чтобы он снова начал с ней говорить. У нее было ощущение, что за лето она потеряла что-то очень дорогое. И, во имя Мерлина, она получит это назад! Она заставит его с ней разговаривать, даже если это будет последнее, что она сделает в жизни!
- Эй, Рон, - позвала она, входя в факультетскую гостиную. – Ты в последнее время видел Гарри?
- Нет, после ланча мне этот болван не попадался, - ответил Рон, шлепаясь на диван перед камином рядом с ней.
- Интересно, куда он исчезает? И почему продолжает нас отталкивать…
- Ну, Карту нам достать не удастся – придурок все время носит ее с собой. Я однажды попробовал проследить за ним, но он от меня оторвался.
- Вы о Гарри? – к ним подошла Джинни и уселась на ковер.
- Угу. Гермиона почему-то беспокоится об этом хрене. Он с нами больше не общается.
- Ну, если учесть, как мы вели себя летом, его не за что винить, - пожала плечами Джинни.
- Это мы как-то не так себя вели? А как он себя вел? – воскликнула Гермиона.
- Я думала об этом. У него отобрали Хедвигу. Так что нам он написать не мог.
- Ну, есть и магговская почта, - перебила Гермиона. – Его родственники не стали бы забирать его письма, правда? Я дала ему адрес моих родителей.
- Он был очень расстроен из-за Седрика, - сказала Джинни. – Но он не хочет с нами об этом говорить. Нас не было рядом, когда мы были ему нужны. Он считал нас друзьями…
- Но Дамблдор сказал… - начала Гермиона.
- И все мы видим, что из этого вышло, правда? – огрызнулась Джинни.
- Он взрослый и заботится о благополучии Гарри, - не сдавалась Гермиона. – Он старался обеспечить его безопасность!
- Правда? Или его больше беспокоит то, что Гарри – Мальчик-Который-Выжил? – возразила Джинни. - Что-то здесь не так. Если Дамблдор так о нем заботится, почему он отправил Гарри к родственникам безо всяких средств связи? Насколько это «безопасно»?
Гермиона закрыла рот. У нее не было ответов на эти вопросы. Она вспомнила разговор на площади Гриммо. Она по-прежнему не считала, что сделала что-то не так.
- Я не могу винить Гарри, - сказала Джинни. – Он никогда не верил взрослым и всегда делал то, что считал правильным. Мы предали его доверие. Ты знаешь Гарри: вернуть это доверие будет непросто.
- Да, это так, - согласился Рон. – Помнишь, в прошлом году я его практически предал, а он меня простил. Но забудет, наверное, нескоро. Ну, он все еще может со мной общаться, но это уже не то, что было раньше. Кажется, с тех пор он не говорил со мной ни о чем, кроме учебы.

ххх

Северус Снейп метался по своему кабинету, как зверь в клетке. Настроение у него было отвратительным. С тех пор как этот Оливер Твист написал свою проклятую статью про баллы и педагогические способности, все прочие главы факультетов постоянно расспрашивали его о его правилах начисления и снятия баллов. Казалось, именно его обвиняют в том, что система баллов стала «смехотворной и бессмысленной».
С вопросами приставал даже Альбус. Это должно прекратиться! У него было достаточно дел и без того, чтобы его решения подвергал сомнению какой-то аноним.
Он даже написал письмо этому щенку Твисту, угрожая подать в суд за клевету. В ответ пришло пожелание успеха. Для этого надо было доказать, что было сделано хотя бы одно неверное или клеветническое заявление. Доказать этого Снейп не мог. По сути, статья даже сделала ему комплимент как выдающемуся Мастеру Зелий. В ответе также утверждалось, что Твист опубликовал только факты из архивов Министерства и Международного Совета Магического Сотрудничества.
Снейп швырнул чашку об стену.
- Северус, я не вовремя? – раздался от двери голос Дамблдора.
- Альбус! Ну уж ты-то должен знать, что ко мне не следует подкрадываться! А если бы я варил что-нибудь взрывоопасное?
- Ну, ты же не варишь… Но время все же неподходящее?
- О нет, господин Директор. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Спасибо, мальчик мой. Я хотел спросить, есть ли у тебя какие-нибудь идеи по поводу этой ситуации с Твистом?
В подземельях раздался громкий рык, который заставил многих слизеринцев замереть на полушаге…

P.S. От переводчика: а в фаноне есть какое-нибудь устоявшееся называние гоблинов женского пола? Гоблинша? Гоблинка? Не нравится… Буду благодарна за предложения.






@темы: Фанфики, Любимые произведения, Джен, Гарри Поттер