20:48 

Дополнительные занятия.

Обворовываю сайты. Размещение не получено. Мне правда стыдно.
Да не приди ко мне повестка и суда.

Название: Дополнительные занятия
Автор: tatiana-tiana
Бета: Owl 08
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Повседневность, Слэш (яой)
Предупреждения: Секс с несовершеннолетними
Размер: Миди
Статус: закончен
Аннотация: У Алексея новый ученик – замкнутый подросток, с которым нелегко найти общий язык. Постепенно между ними возникает взаимопонимание, но это все меньше похоже на отношения школьника и репетитора.
ficbook.net/readfic/26663



Сколько он себя помнил, Алексей мечтал стать учителем. Откуда взялись такие мысли в голове ребенка, выросшего в семье инженера и врача, для всех так и осталось загадкой. В правильности своего выбора Алексей был абсолютно уверен еще с тех самых пор, когда дошколенком усаживал в рядок любимых плюшевых зверей и обучал их грамоте и письму.
Почему знакомство с реальной школой не отбило у него охоту к подобной деятельности, было еще более непонятно. И даже теперь, имея диплом педвуза и почти десятилетний опыт работы, он так и не разочаровался в своем выборе.
Однако призвание призванием, а зарплата педагога – сущие гроши, и большую ее часть съедала плата за съемную квартиру. Жизнь под одной крышей с родителями – не лучший вариант для молодого сексуально активного парня.
Чтобы как-то свести концы с концами, в свободное время Алексей подрабатывал репетиторством. За последние несколько лет он создал себе неплохую репутацию в этом бизнесе и оброс клиентурой, передававшей
его телефон из рук в руки.
После учебного дня – а в школе его, неженатого и бездетного мужчину, загружали работой под завязку – с гудящей головой и саднящим от перенапряжения горлом он трясся в переполненном общественном транспорте, торопясь на очередной урок.
Порою, когда работа заносила его в центр, куда-нибудь в Семенцы или Коломну, он напоминал сам себе персонажа из романа Достоевского – студент-разночинец с пустым карманом и революционными идеями, за медные гроши натаскивающий ленивых гимназистов перед экзаменами в следующий класс. Алексея забавляла мысль о том, как мало, в сущности, изменилась жизнь обычного человека за последнюю сотню лет, если не принимать во внимание какие-то внешние атрибуты вроде компьютеров, автомобилей и банкоматов.
На этой неделе у Алексея появился еще один ученик, школьник из выпускного класса. Свободных вечеров совсем не осталось, но возможность немного подзаработать перед новым годом была как нельзя кстати.
Элитный дом, подъезд с консьержкой, цветы и зеркала на лестнице – что-то подобное он себе и представлял, разговаривая по телефону с отцом мальчика. В голосе нового работодателя явственно звучали сытые начальственные интонации хозяина жизни.
Дети из подобных семей зачастую не самые приятные ученики. Они считают репетитора чем-то вроде приходящей прислуги и весьма недовольны тем, что и им, оказывается, придется приложить усилия к процессу собственного обучения. Алексей спокойно относился к такому поведению, зная, что в конце концов сумеет поставить на место зарвавшегося малолетку. Однако он знал немало случаев, когда его коллеги отказывались от неплохих денег, только чтобы не иметь дела с наглым и зажравшимся дитятком.

Новый ученик не произвел впечатления избалованного мальчишки, который будет капризничать и отлынивать от занятий, а напротив, показался Алексею уж слишком тихим и замкнутым.
Выглядел он как типичный подросток – худой, нескладный, отросшие волосы неровными прядями падали на глаза, закрывая почти что пол-лица. Мальчик был явно не расположен к общению и не ждал от занятий ничего хорошего, вероятно, как и от окружающего мира в целом.
Впрочем, это часть имиджа нынешних старшеклассников – мрачный взгляд, темная одежда, «жизнь – дерьмо»… Алексей не раз наблюдал, как они возятся друг с другом на переменках – обычные озорные щенята, несмотря на весь их готический вид.
— Ну, здравствуй. Меня зовут Алексей Сергеевич.
Он запоздало вспомнил, что так и не спросил имени своего нового ученика. Суровый папаша, нанявший Алексея по телефону, именовал его коротко – «сын». А с открывшей ему дверь матерью мальчика он успел перекинуться лишь парой слов, и вопрос об имени вылетел у него из головы.
— Можно посмотреть твои школьные тетради? Это поможет понять, какие темы вызывают затруднения.
Безымянный пока ученик молча протянул тетрадь – самую обыкновенную, без картинок, которые так любят многие школьники, даже те, кто считают себя взрослыми. Отлично, на обложке есть вся необходимая информация – класс, школа, фамилия и, главное, имя.
Оно у мальчика красивое – Станислав. Алексею вдруг вспомнился школьный приятель, хулиган и оторва. Правда, полным именем его, кажется, назвали лишь однажды – на выпускном, когда вручали аттестат, а во всех прочих случаях он был просто Славкой.
— Ну что же, Славик, — решительно произнес он, — давай посмотрим, чем тебе можно помочь.
Алексей полистал тетрадь. Суть проблемы он уловил быстро – на уроке Славик думает о чем угодно, только не об учебе. Механически записывает что-то под диктовку, не вдумываясь в слова, также бездумно срисовывает уравнения с доски. Пару раз он пропускал знак или даже целую формулу, сам того не замечая, из чего Алексей сделал вывод, что Славик просто не понимает, что пишет. Посмотрев на мальчика, Алексей поймал на себе его напряженный взгляд и сказал как можно более доброжелательным тоном:
— Ну вот что: давай-ка начнем все с самого начала.

Славик послушно выполнял упражнения и внимательно слушал все пояснения, но не задал ни одного вопроса.
Неглупый вроде мальчик, но уж слишком зажат. Стесняется незнакомого человека, или просто не очень общителен? И слишком нервно вздрогнул от звука хлопнувшей двери.
Из прихожей послышались голоса: двое, мужчина и женщина, громко спорили о чем-то, ничуть не стесняясь присутствия в доме постороннего человека. Впрочем, для людей их круга он всего лишь наемный работник, рангом немного выше горничной, так что его можно не брать в расчет.
Славик опустил голову, занавесившись челкой. Повисшее в воздухе напряжение, казалось, можно было потрогать руками.
Вскоре голоса стали тише – вероятно, спорщики удалились в дальнюю комнату и закрыли за собой дверь.
— Попробуй решить вот это уравнение.
Увы, решение выглядело еще более бредовым, чем записи в его школьной тетради. Похоже, все усвоенное за урок вылетело у парнишки из головы.
— Пожалуй, на сегодня достаточно. Продолжим работать над этим в следующий раз.

Уходя, он столкнулся в коридоре с матерью Славика. Она смутилась, увидев его – видимо, у них все-таки не принято скандалить при посторонних, а о такой незначительной детали, как присутствие репетитора, они с мужем позабыли.
— Что вы скажете, Алексей Сергеевич? Не совсем безнадежно? Хотя бы на тройку можно будет рассчитывать?
— Почему нет? Было бы желание.
— Стас последнее время меня огорчает.
«Стас? Вот так номер! А я-то – Славик, Славик!»
— Он совсем не хочет учиться. Мы с мужем очень заняты на работе и не можем его постоянно контролировать, а он этим пользуется.
«А не постоянно, значит, можете? Ничего, что парень школу вот-вот закончит, еще пару лет – и своих детей запросто может завести, а обращаетесь с ним, как с неразумным ребенком?»
— Знаете, эти подростки – сплошные проблемы. Хотя мне грех жаловаться. Стас тихий мальчик, неконфликтный. Никаких особых хлопот. Знаете, как бывает – компании, девчонки, алкоголь…
«Уж лучше бы это лохматое чудо веселилось с приятелями и тискало девчонок, чем вот так замыкаться в себе, как улитка в раковине. Никаких хлопот, да. Всего лишь депрессивный подросток, у которого неизвестно какие мысли бродят в непутевой голове. Иногда мне кажется, что никто не понимает ребенка хуже, чем его собственные родители».

* * *
— Итак, тема нашего педсовета – введение новых образовательных стандартов.
Завуч обвела сидящих перед ней учителей строгим взглядом, проверяя, все ли слушают ее достаточно внимательно.
Коллеги Алексея дружно сделали серьезные лица, чтобы через минуту вернуться к своим прерванным занятиям – проверке тетрадей, заполнению журналов или, как две молоденькие учительницы на соседнем ряду, – к изучению нового каталога фирмы «Avon».
Алексей уже давно прочел все, что касалось очередной реформы образования в Интернете, подивился тому, до какой степени маразма можно довести неплохую в общем-то идею, и сделал для себя неожиданно приятный вывод – как репетитор он будет обеспечен работой на долгие годы.
Он предусмотрительно захватил с собой бесплатную газету с кроссвордом на полстаницы и занял место на последней парте, рядом со своей давней подругой Лерой, школьным психологом. С ней можно было потихоньку поболтать, укрывшись за спинами двух сидевших впереди дам внушительной комплекции.
— Лера, представь себе ситуацию – ты обращаешься к человеку, неправильно назвав его имя, а он тебя не поправляет, зная, что вам еще придется общаться, и довольно часто. Что это может значить?
— Это непростой вопрос, причины могут быть самые разные. Большинство людей на психологическом уровне отождествляют себя со своим именем. Позволить называть себя по-другому – значит, по сути, изменить свое «я». Вспомни детство – почти у всех ребят в школе и во дворе были клички. Теперь эту функцию отчасти выполняют никнеймы в сети.
— Проще говоря, либо он прячет что-то таким образом, либо наоборот, хочет быть собой под чужой личиной?
— Ты слишком упрощаешь, но в целом прав. Да, и еще: в некоторых ситуациях измененное имя может означать особое отношение, личное. Ну, например, какие-то интимные прозвища у влюбленных.
— Ты имеешь в виду все эти киски-зайки-пупсики? Пошлятина какая. В любом случае, эта версия не подходит. Речь идет о моем новом ученике. Очень странный мальчик.
— Подросток? Возможно, ему вообще безразлично, как ты к нему обращаешься. В этом возрасте ребенок снимает розовые очки и начинает смотреть на родителей и других взрослых критично – а мы не всегда оправдываем их ожидании.
— Алексей Сергеевич, Валерия Игоревна! — потеряла терпение завуч. — Повнимательнее, пожалуйста! Вопрос очень важный!
— Извините, — покаянно наклонив голову, проговорила Лера.
— Если учителя так себя ведут, то что мы хотим от детей? — патетически провозгласила завуч, возведя очи к потолку.
И, выдержав многозначительную паузу, продолжила:
— Итак, второй этап реформы образования включает в себя…
Алексей вздохнул и придвинул к себе газету с кроссвордом.

* * *
Зима выдалась на удивление суровой – и это после того, как ученые столько лет пугали всех глобальным потеплением: ледяной ветер, мороз и сугробы в человеческий рост. Иногда Алексей почти всерьез мечтал о том, как было бы хорошо закрыться в квартире, залезть под одеяло и впасть в спячку до весны. Но увы – репетитора, как волка, ноги кормят. Каждое пропущенное занятие – это неполученные деньги и вероятность того, что работу поручат кому-то другому. Таковы законы рынка.
В зеркальном лифте Алексей критически оглядел себя – настоящий снеговик, только ведра на голове не хватает. Даже красный нос в наличии. Ну ничего, сейчас он как следует отогреется .Элитный дом – это вам не продуваемая всеми ветрами «хрущевка», там тепло даже в лютый мороз.
На этот раз мальчик сам открыл ему дверь.
— Здравствуйте, Алексей Сергеевич.
— Здравствуй, Стас. Как задание, справился?
Он молчал, опустив глаза.
— Если что-то не получилось – ничего страшного. Мы ведь не в школе, я оценок тебе не ставлю.
— Все получилось. Только вы, пожалуйста, называйте меня, как раньше.
— Хорошо, — немного растерявшись, ответил Алексей, — тем более что я уже привык.

В работе репетитора очень важна обратная связь. И учителю, и ученику гораздо проще, если они свободно общаются друг с другом, и ребенок не боится задать вопрос или сделать ошибку. Алексей предпочитал сотрудничать, а не принуждать – это и приятнее, и веселее, и результативнее. Обычно он легко и быстро налаживал контакт, но Славик оказался крепким орешком. Он одинаково равнодушно относился ко всем попыткам заинтересовать и расшевелить его.
— Похоже, уравнения тебе не нравятся. Может быть, лучше задачи?
— Не люблю математику.
— А что любишь? Литературу? Историю?
— Я рисовать люблю.
Мальчик осторожно взглянул из-под челки. «Как испуганный звереныш из кустов», — улыбнулся про себя Алексей.
— Покажешь свои рисунки?
Задавая вопрос, он ожидал отказа или неопределенного обещания – ну как-нибудь потом, но никак не того, что мальчик достанет из ящика стола альбом.
Рисунки были интересные и необычные, в стиле популярных у подростков японских мультфильмов. Серия картинок изображала двух мальчиков – Славика и еще одного, по виду, его ровесника – тоненького блондина с длинными волосами и сумасшедшинкой в хитрых глазах. Это были сценки из жизни двух друзей – они вместе бродили по улице, пиная пустую консервную банку, чинили мотоцикл, по очереди откусывали кусочки от одной шоколадки.
Алексею особенно понравился рисунок, где мальчики сидели на лугу, в тени раскидистого дерева. Славик прислонился спиной к стволу, а приятель, облокотившись на его колени, жевал травинку и задумчиво смотрел в небо. От картинки веяло покоем и счастьем, как будто эти двое жили в своем особом мире и ни в ком больше не нуждались.
— Это твой друг? — спросил Алексей, указывая на второго мальчика. — Вы вместе учитесь?
Славка посмотрел на него удивленным взглядом.
— Это ведь ты, в полосатом свитере?
— Это Мэтт и Мэлло, из «Тетради смерти». По-вашему, я похож?
И впервые за все это время Славка улыбнулся – робкой, неуверенной улыбкой.
Боясь спугнуть это внезапно возникшее между ними понимание, Алексей перевернул страницу и на мгновение растерялся.
Да, тут явно речь шла не о дружбе. Это было продолжение предыдущей сценки, но от прежнего покоя и умиротворения не осталось и следа. Стоя на коленях, мальчики тянулись друг к другу полураскрытыми губами. Пальцы «Славки» запутались в длинных волосах блондина, который стягивал с его плеч расстегнутую рубашку. Дальше в альбоме шли чистые страницы.
— Ты хорошо рисуешь, — искренне сказал Алексей, возвращая альбом.
«Надо же, какие странные фантазии! Или же он просто срисовал картинку с экрана – кто-то рассказывал, что в этих фильмах между персонажами бывают, мягко говоря, очень своеобразные отношения».
— Ты учился где-нибудь или…
Славка вдруг вздрогнул и напрягся. Хлопнула входная дверь, и до них опять донеслись отзвуки голосов. Начатый, очевидно, еще за стенами квартиры разговор продолжался, и они уже не сдерживали себя. Скандал стремительно набирал силу.
Алексей хорошо знал подобный сорт людей. Будучи вынужденными на работе придерживаться общепринятых норм общения, они срывают свое накопившееся раздражение на домашних, не стесняясь ни крепких словечек, ни оскорбительных фраз.
Он продолжил объяснения, которые начал до перерыва, но сразу понял, что Славка его не слушает, оцепенев на стуле в напряженной позе, едва заметно вздрагивая, когда голоса становились громче, почти переходя на крик.
«Да что эти уроды делают с ребенком! — в сердцах подумал Алексей. Если мальчишка каждый раз так переживает конфликты родителей, неудивительно, что он настолько зажат и не уверен в себе».
Он прикоснулся к Славкиному плечу, внутренне готовый к любой реакции – грубости, истерике, слезам. Но мальчик лишь поднял на него грустные глаза.
— Попробуй успокоиться, ладно? — сказал Алексей, стараясь говорить ровно и спокойно. — Расслабься и дыши.
Славик послушно выдохнул, полузакрыв глаза.
Алексей осторожно провел ладонью по его спине – погладил, как испуганного и недоверчивого щенка. Потом еще раз, чувствуя, как под его рукой расслабляются напряженные мышцы. Голоса за дверью затихли, постепенно удаляясь.
— Спасибо, — еле слышно шепнул Славка.
— Ладно, давай заниматься, — решительно произнес Алексей. И они сосредоточено углубились в очередной раздел учебника.

— Ну, а теперь сам попробуй. А я буду смотреть и бездельничать.
Славка сосредоточенно склонился над тетрадкой. Челка то и дело падала ему на лицо, закрывая глаза, и он досадливо встряхивал головой.
— Тебе же самому неудобно, почему не подстрижешься? — не выдержал Алексей, которого раздражали эти нервные резкие движения.
— Мне не мешает.
— Будто бы. И потом, она пол-лица закрывает.
— Да мне пофиг. Лучше я от этого не стану.
— У тебя глаза красивые, — сымпровизировал Алексей, — зачем их прятать?
По правде сказать, он понятия не имел, какие у Славки глаза. Сработал стереотип: если во внешности человека нет ничего примечательного, то похвалить глаза – беспроигрышный вариант.
Глаза у Славика и в самом деле оказались красивые – цвета гречишного меда. И донельзя изумленные.
«Господи, да что же это за ребенок, который настолько не привык к доброму слову. Что же, по крайней мере, удалось его хоть как-то расшевелить. Если мальчик пойдет на контакт, то работать с ним будет значительно проще».

* * *
Новый день не заладился с самого утра. Заболел кто-то из учителей, из-за этого поменяли расписание, но что-то напутали в спешке, и на урок к Алексею внезапно явились сразу два класса, пятый и одиннадцатый. Малыши и старшеклассники с одинаковым недоумением смотрели друг на друга, совершенно не представляя, чем он могут заниматься вместе следующие сорок пять минут.
Алексей был профессионалом, а значит, подобные ситуации ему были не в новинку. Через некоторое время он, проявив чудеса изобретательности, разместил за каждой партой на двух сдвинутых стульях старшеклассника и парочку мелких, и теперь они с одинаковым интересом смотрели фильм студии «Дискавери» об обитателях морских глубин, живо обмениваясь впечатлениями. Ни те, ни другие не поинтересовались, какое отношение происходящее имеет к теме урока, а Алексей пообещал себе сказать большое спасибо учительнице биологии, забывшей диск в школьном ноутбуке.

Потом сюрприз подкинул любимый 9 «А», в котором Алексей числился классным руководителем.
Как оказалось, великовозрастные оболтусы устроили чемпионат по стрельбе из трубочек жеваными бумажками. В качестве мишеней использовались портреты классиков русской литературы. Они уже много лет висели в холле, под самым потолком, дабы избежать появления дополнительных усов, бород и очков, не соответствующих оригиналу.
Победителя выявить так и не удалось, ибо в самый разгар второго тура соревнований незадачливых стрелков застал завхоз.
Как все-таки живучи школьные традиции – Алексей и сам развлекался подобным образом, правда, в куда более юном возрасте. Он до сих пор помнил вкус жеваной бумаги во рту и зажатую в ладони прозрачную трубочку, которую в минуту опасности можно было быстро спрятать в рукав.
Отказавшись выяснять, кто был мозговым центром операции, а кто – послушным исполнителем чужих коварных замыслов, Алексей отправил всю компанию ликвидировать нанесенный ущерб, обещав проконтролировать результаты. Он был уверен, исходя из собственного опыта, что отдирать намертво присохшие к укоризненным физиономиям классиков кусочки бумаги, стоя на шаткой стремянке, будет и вполовину не так весело, как прицельно плевать по ним. Поэтому можно считать, что виновные понесли заслуженное наказание.
И даже на большой перемене ему не удалось расслабиться и хоть немного передохнуть. Разгневанная учительница географии, дежурившая на четвертом этаже, рядом с лестницей на чердак, приволокла к нему в кабинет Валерку, за «возмутительное, непристойное поведение».
— Опять стенки расписывал, Григорьев? — устало спросил Алексей.
— Что я, маленький, что ли? — обиделся Валерка.
— Представляете, я их застала с Леной из восьмого класса! — Валентина Петровна многозначительно подняла брови, не решаясь вслух произнести, чем занимались нарушители общественного порядка.
— Спасибо вам, Валентина Петровна, за своевременный сигнал. Я разберусь, — сказал Алексей, глядя на географичку честными глазами.
Валентина Петровна кивнула и потрусила на свой боевой пост. Старая гвардия не сдается.
— Ну? — непедагогично обратился Алексей к Валерке. Почему-то ему вдруг страшно хотелось закурить, хотя он и бросил два года назад, когда в школу пришел новый учитель химии и категорически запретил всем страждущим курить у него в лаборантской, оснащенной, согласно инструкции, вытяжным шкафом.
— А что? — храбро сказал Валерка. — И чего я такого сделал-то? Ну, целовались мы с Ленкой, так она же моя девчонка!
В его глазах отражалось искреннее недоумение – с чего вдруг столько шума из-за такого пустяка.
«Бедная Валентина Петровна, которую воспитывали по принципу «умри, но не давай», воспетому Чернышевским. Эротические игры нынешних школьников – непосильное испытание даже для ее закаленной сорокалетним педстажем психики. Хорошо, что ко мне привела балбеса, не к директору».
И, удобно усадив Валерика напротив, Алексей начал подробно выяснять, хорошо ли тот помнит программу по анатомии за прошлый год, а особенно прочитанные Валерией Игоревной лекции о том, откуда берутся дети у слишком беспечных несовершеннолетних дон-жуанов.

* * *

— Добрый вечер, Алексей Сергеевич.
В полутемной прихожей Алексей не сразу рассмотрел своего ученика, хотя ему и показалось, что в нем что-то изменилось. В комнате он понял, что не ошибся – парнишка был аккуратно подстрижен. Прическа явно из дорогого салона – ну, в этой среде, наверное, и не знают о существовании мужской стрижки полубокс за 200 рэ. Забавно, что девушек в этом возрасте стильная прическа заставляет выглядеть старше, а Славке теперь не дашь больше пятнадцати. Поймав его изучающий взгляд, мальчик вдруг смутился, и Алексей решительно запретил себе комментировать произошедшие в Славкиной внешности изменения.
Впрочем, разговаривать вообще не хотелось – после всей этой суматохи на работе Алексей был совсем без сил. Вдобавок он еще и не выспался, засидевшись допоздна в Интернете.
Бывает такое состояние, когда глаза сами закрываются, и ты буквально выключаешься из реальности за считанные секунды. И вздрагиваешь оттого, что голова падает на грудь. Пользуясь тем, что Славик уткнулся в тетрадь, терзая очередное уравнение, Алексей на пару секунд прикрыл глаза. Нет, так только хуже, еще немного, и он просто вырубится.
— Может, кофе? — сочувственно спросил Славик и тут же торопливо добавил: — Я в такую погоду просто умираю без кофеина.
«Ох, малыш, причем здесь погода! Подъем в семь утра, уроки – шесть штук подряд, потом к тебе через полгорода тащился. Надо же, заметил и проявил внимание к наемному работнику. Добрый мальчишка. Или все проще – решил под этим предлогом устроить себе небольшой перерыв. Что только не придумывают некоторые ленивые ученики – и часы переводят, и тетрадь с учебником подолгу ищут».
— Так хотите? Горячий. У меня тут термос, чтоб, — он запнулся, — не отвлекаться.
«Ага, чтобы не остаться без своей дозы кофеина, когда родители устраивают свои разборки. Прячется звереныш в норке и запасы делает на случай разных неприятностей снаружи».
— А может, вы есть хотите?
«Этого еще не хватало!»
— Спасибо, Славик, не нужно, а вот кофе выпью с удовольствием.
Напиток был крепким и вкусным, с какими-то специями. В голове мгновенно прояснилось.
— Спасибо, — с чувством сказал Алексей, — ты меня просто спас.
Когда Славка потянулся за опустевшей чашкой, рукав его свитера слегка задрался, и Алексей заметил на запястье несколько тонких пересекающихся полосок – следы заживших шрамов. Сердце на мгновение сжалось – оказывается, все хуже, чем он думал.
«Славик совсем не похож на избалованного родителями подростка, который манипулирует окружающими, изображая попытки суицида. Похоже, у него серьезные проблемы, или же не все в порядке с психикой. Надо бы осторожно расспросить родителей… Впрочем, нет, это не мое дело. Я не врач и не психолог, а излишнее любопытство – не то качество, которое поможет найти новых клиентов среди обеспеченных друзей Славкиного отца. Разумнее будет не задавать лишних вопросов, а самому повнимательнее присмотреться к мальчику».


С того самого вечера лед начал постепенно таять. Славик стал чуть более разговорчивым, и внезапно обнаружилось, что у него есть чувство юмора, а его замечания о других людях точны и метки. Они часто вместе пили кофе перед занятиями, но Алексей строго следил, чтобы отсчет его оплаченного времени начинался с того момента, как они усаживались за письменный стол. Потрепать по плечу при встрече, слегка погладить по волосам, уходя, – это вошло у Алексея в привычку. В конце концов, если Славика это успокаивает, если ему проще установить контакт через прикосновения – значит, все не так уж безнадежно. Должно быть, мальчишке и вправду не хватает ласки и внимания, раз он так тянется к совершенно чужому человеку.
Несмотря на постоянные ссоры, из-за которых так переживал Славик, в остальное время его родители, по-видимому, неплохо ладили. Даже собрались во время зимних каникул поехать всей семьей за границу.
Славик почему-то казался расстроенным, когда сообщал эту новость, а Алексей втайне порадовался за себя – возможно, удастся немного отдохнуть в праздники. У репетитора в такие дни обычно мало работы – большинство учеников либо разъезжаются, либо уговаривают родителей не портить им отдых.
Алексей пару раз поймал себя на мысли, что немного скучает по своему странному ученику. Из любопытства скачал несколько серий его любимой «Тетради Смерти» и неожиданно для себя увлекся необычным сюжетом. Он и представить себе не мог, что будет всерьез сопереживать нарисованным персонажам. Жаль только, что мальчик в полосатом свитере, Мэтт, и вправду чем-то неуловимо напоминавший Славика, появился в фильме всего на несколько минут, тут же нарвавшись на неприятности. И кстати, в фильме не было ничего даже отдаленно похожего на рисунки в альбоме. Из-за этого, а может, и из-за трагической судьбы Славкиного двойника, он чувствовал какое-то смутное беспокойство и почти с нетерпением ждал, когда возобновятся занятия.

Поездка к морю явно пошла Славику на пользу – он загорел, и, кажется, подрос еще на пару сантиметров. Слегка отросшие волосы выглядели теперь куда более естественно и живо, придавая ему немного озорной вид.
— Как у вас каникулы прошли, Алексей Сергеевич?
— Да так, знаешь… Спокойно. В основном я бездельничал. А у тебя?
— Нормально.
Слово «нормально» на языке подростков может означать что угодно – от «просто замечательно» до «я чуть не сдох со скуки, полный отстой».
В данном случае это, скорее второй вариант, судя по лицу Славика, который вдруг подошел к Алексею и по-кошачьи потерся щекой об его плечо.
«Какое инфантильное поведение, он же взрослый парень. Или…», — Алексей похолодел, вспомнив тот откровенный рисунок.
— Я скучал, — грустно произнес Славик.
— Ну-ну, — ласково сказал Алексей, — разве у тебя было время скучать? Море, солнце, красивые девчонки. Хотел бы я оказаться на твоем месте, но…
Алексей не договорил.
Это был очень неумелый, торопливый и жадный поцелуй. Совсем не вязавшийся с тем, как не по-детски сильные руки стиснули его плечи, прижав к себе неожиданно чувственным движением. На секунду Алексей растерялся, не зная, что делать. Тем более что тело отреагировало на эти прикосновения совершенно неуместным возбуждением. Опомнился он, когда чужой язык осторожно коснулся губ.
Алексей мягко отстранил Славика и посмотрел ему в глаза.
— Я тебе не нравлюсь, да? Конечно, как я могу тебе нравиться, такой урод, — с горечью произнес Славик, отворачиваясь. — И целоваться не умею.
«Мальчик, а ничего, что меня вообще не интересуют парни? Я гетеросексуал, между прочим, мать твою!»
Но вслух Алексей этого так и не произнес, потому что неудачливого соблазнителя трясло, и он вот-вот готов был сорваться в истерику.
— Тихо, — твердо сказал Алексей, — успокойся.
И на секунду плотно прижал мальчишку к себе.
— Похоже, что мне не нравится?
— Ой…
— Не провоцируй меня, — медленно и внушительно проговорил Алексей.
«Я слегка преувеличил, но это не так уж и важно. Главное, чтобы парень не стал еще и из-за этого комплексовать, ему и так хватает проблем. Конечно, он вовсе не вызывает влечения – это просто физиологическая реакция. Слишком долго у меня никого не было. Месяца три довольствуюсь собственной рукой, как озабоченный подросток».
— Никогда больше так не делай, Славик.
— Но почему?
— Прежде всего, потому, что ты несовершеннолетний.
— Мне семнадцать лет, какого черта?!
— Я взрослый человек, а ты нет, хотя бы даже с юридической точки зрения. К тому же я твой учитель, и фактически работаю на твоего отца. Наши отношения не могут переходить за определенные границы. Ничего личного, Славик, не обижайся.
Тот опустил голову и кивнул.
— Вот и хорошо.

Нельзя сказать, что Алексей не сталкивался с подобными проблемами раньше. Это неизбежно, когда молодой и симпатичный мужчина находится среди юных существ, внутри которых бушуют гормональные бури.
Правда, в школе незримые границы между учениками и преподавателями очерчены куда более четко. Официальная обстановка, почти полная невозможность общения наедине и множество незыблемых школьных правил надежно защищают педагога от домогательств озабоченного молодняка.
Для самого Алексея школьники вне зависимости от половой принадлежности всегда были вне сферы его мужских интересов.
И уж конечно, испытывай он влечение к своему полу, то выбрал бы кого-нибудь получше. Не это тощее недоразумение, на полтора десятка лет младше Алексея, клубок подростковых проблем и комплексов. Смешно даже думать об этом. Как он, мужчина нормальной ориентации, к тому же педагог, может всерьез воспринимать домогательства несовершеннолетнего мальчишки? Какой-то кошмар.
И лучшее лекарство для него – немедленно вернуться к реальности, например, навестить Леру. Их вялотекущий роман со временем превратился в какое-то странное подобие дружбы, и при этом их нечастые встречи вне рабочей обстановки почти всегда заканчивались в постели. Секс у них получался неторопливый, техничный и без лишних сантиментов. После него оставалось ощущение блаженной сытости, как после хорошего обеда.
Испытанное им неуместное возбуждение было случайностью, простой реакцией на прикосновение, рефлексом – как моргание или отдергивание руки от горячего чайника. Ему всегда нравилось женское тело – плавные изгибы бедер, упругая мягкость груди, прикосновения тонких нежных пальцев. Никакого сравнения с прижавшимся к нему на несколько секунд испуганным зверенышем одного с ним пола. Зажмуренные глаза, нервно вздрагивающее тело и неловкие горячие губы.
Он привык любить и желать женщин – сегодня вот эту, готовую раздвинуть бедра и принять его, естественно и легко, ибо так предусмотрено природой.
Как у всякого молодого человека, в жизни Алексея был период экспериментов, но даже тогда у него не возникла мысль попробовать секс с мужчиной. Конечно, ему были знакомы те способы любви, которые применимы к партнеру любого пола. Но это – всего лишь острая приправа к основному блюду, не более. Не станет же он всю жизнь довольствоваться суррогатом, если есть вот это – простое и настоящее, доступное в любую минуту. И Алексей погрузился в старое, как мир, соединение с женским телом, дающее мужчине удовлетворение и успокоение.

— Ну, и к чему был весь этот Ренессанс? — Лера, томно потянувшись, перекатилась на край кровати и закурила сигарету. Эта привычка была ее единственным серьезным недостатком в глазах Алексея. — Очередной облом на любовном фронте или что-то посерьезнее? Да брось, Алька, не пытайся сделать такое удивленное лицо. Лгать врачу – не лучшая тактика для пациента.
— Ну какой же ты врач? Не ты ли сама объясняла мне разницу между психологом и психотерапевтом? — пытался отвертеться Алексей.
— Да ладно, колись, с чем пожаловал. Не просто так, а?
И Алексей, полулежа на подушках и уставившись в нежно-розовый потолок Леркиной спальни, начал рассказывать.

— Да, Алька, попал ты в историю, — вздохнула Лера, — сколько раз тебе говорила – не лезь не в свое дело! Ты должен был заниматься с мальчиком, а для этого совсем не обязательно вникать в его проблемы.
Он же не понимает, что ты просто жалеешь его, и наверняка надеется, что ты ответишь на его чувства. И что с ним будет, когда ты, наконец, скажешь ему правду? Это все равно, что взять с улицы бездомного щенка, накормить, отмыть, обогреть, а потом снова выкинуть на улицу.
— Все это я отлично знаю и без тебя. Можешь мне не объяснять, как глупо и безответственно я себя повел. Лучше посоветуй, что мне теперь делать.
— Откажись от этой работы. Вы не должны больше видеться. Я найду другого репетитора и порекомендую родителям хорошего семейного психолога.
— Я не могу вот так бросить его.
— Алик, ты ничем не поможешь, совратив этого мальчика, или позволив ему втянуть тебя в такие отношения. Не говоря уже о том, что его отец тебя просто убьет. А другие родители – если пойдут слухи, ты в одночасье останешься без работы. Ты ведь знаешь, как в нашей среде относятся к подобным вещам.
— Да, Лера, ты, как всегда, права. Наверное, так и нужно поступить.

«Только вот что мне делать, если я уже принес щенка в дом? Это все моя вина. Я подпустил его слишком близко. Подманил лаской и вниманием, позволил ему привыкнуть к моему постоянному присутствию в его жизни. И сам слишком привязался к нему. Лера права, я не должен был этого допустить.
Звереныш мой, глупый и доверчивый. Легкая добыча. Кто-то должен защищать таких, как он. Оберегать. Заботиться. Присматривать. Иначе пропадет».

Идя на очередное занятие к Славику, Алексей немного нервничал. Прежде всего потому, что он так и не решил, как правильнее будет поступить – сделать вид, что ничего не случилось, или напомнить мальчишке, что он должен вести себя прилично. Ему не хотелось лишний раз огорчать Славика, но и поощрять подобные выходки он тоже не намерен.
К счастью, мальчик избавил его от необходимости делать выбор.
— Извините меня за… прошлый раз, — выдавил из себя Славик, покраснев.
— Ладно, забыли, — Алексею стало неловко из-за того, что он, взрослый человек, стремился уйти от неприятного разговора, переложив его на стеснительного мальчика. И поспешил разрядить обстановку шуткой:
— Это даже лестно – молодой симпатичный парень находит меня достаточно привлекательным для того, чтобы…
— Не надо, — тихо сказал Славик.
— Извини, малыш, — виновато сказал Алексей.
«Вот ведь, сорвалось с языка… Но он вроде не обиделся».
Алексей привычно потрепал парнишку по волосам. Славик поймал его руку и на несколько секунд прижался к ней щекой. А потом вдруг притронулся губами к запястью, слегка прихватил зубами кожу...
«Что этот мальчик вытворяет, черт возьми», — подумал Алексей, чувствуя дразнящее прикосновение языка.
— Славка, ты…
— Да? Что, тебе так не нравится? — с невинным видом спросил он.
— Кажется, мы в прошлый раз все обсудили.
Алексей старался говорить спокойным голосом, но мальчишка сжимал его руку как раз в том месте, где под кожей учащенно бился пульс.
— Я же ничего такого не делаю, — все с той же интонацией произнес Славка и потерся щекой о ладонь.
«Возможно, и не делаешь, но у меня от этого такой стояк, что впору становиться под холодный душ. Хотя не прошло и суток с того момента, как я вылез из Леркиной постели, выжатый, как лимон. И где ты только выучился таким фокусам, звереныш?»
— Пошли уже заниматься, чудо мое, — вздохнул он.

Ожидая, пока Славик достанет учебник и тетради, Алексей обессилено опустился в кресло. Ну и денек! Еще и дежурство – вместо того, чтобы сидеть в учительской на мягком диване, все перемены нужно проводить в коридоре, среди вопящей и беснующейся толпы школьников.
Алексей откинулся на мягкую спинку и на секунду расслабился. И зря, потому что Славка тут же залез на него, ловко сжав бедра коленями, и уткнулся в шею холодным носом.
— Ты все еще сердишься на меня? Не сердись, пожалуйста. Я больше не стану приставать к тебе с глупостями.
— А что, по-твоему, ты сейчас делаешь?
Славик тяжело вздохнул.
— Я соскучился, — пожаловался он.
— Славка, — сказал Алексей, осторожно отцепляя обнимающие его руки, — мы же договорились.
— Да-да, — грустно сказал он, — учеба – прежде всего.
И, поерзав бедрами, тесно прижался к нему.
— Кыш, — сказал Алексей, чувствительно хлопнув его по попе.
Славка снова вздохнул, обдав шею горячим дыханием, и нехотя слез. И вовремя – Алексей уже почувствовал, как тело вновь предательски откликнулось на прикосновения.
Они пересели к столу и начали занятие, но что-то не клеилось: Славик был рассеян и отвечал невпопад, а потом и вовсе замолчал.
— Ты в порядке?
— Извините, я выйду на пару минут?
— Конечно, иди.

«Зря я с ним так. Но что тут поделать? Он ведет себя как влюбленная девчонка, которая разводит парня на секс. Может быть, у Славки уже были близкие отношения с кем-то из ровесников? Или какой-нибудь взрослый мужчина успел совратить моего звереныша? Нет, не может быть, слишком уж остро он реагирует на самые невинные прикосновения. Так, что внутри все дрожит от нежности, и хочется прижать его к себе и никуда не отпускать. Осторожно целовать, гладить кончиками пальцев вздрагивающую спину… Нет, нельзя. Я не должен даже думать об этом. Кстати, почему он так долго?»
Внезапно Алексей вспомнил паутинку шрамов на тонком запястье и не на шутку встревожился. Выйдя в коридор, он прислушался. Попробуй-ка пойми, куда подевался Славка – квартирка-то немаленькая. Вдруг не то всхлип, не то стон послышался ему из-за двери, ведущей в ванную.
«Ну вот, довел мальчишку. Мог бы и помягче с ним».
Распахнув дверь, он замер от неожиданности. Сидя на бортике ванны, Славик, полузакрыв глаза, ритмично двигал рукой, сжимавшей напряженный член. Подняв взгляд и увидев в зеркале Алексея, он оцепенел, залившись краской. Алексей каким-то шестым чувством понял, что если сейчас поведет себя неправильно, то истеричный мальчишка совсем съедет с катушек. И завтра, возможно, его придется вытаскивать из петли или снова зашивать разрезанные вены на руках. Если кто-нибудь успеет сделать это.
Алексей шагнул к Славке и обнял сзади за дрогнувшие плечи, прижимая спиной к себе. А потом осторожно отвел его руку и положил на ее место свою. Сжав пальцы, он со странной вспышкой радости услышал Славкин изумленный вздох.
Мальчик потерял контроль уже после нескольких движений. Он откровенно толкался навстречу руке Алексея, тихо постанывая, а потом, подаваясь назад, тесно вжимался в его тело, что вызвало вполне предсказуемую реакцию. Конечно, это все рефлексы – знакомый ритм, ощущение сжатого в руках возбужденного члена. Впервые в жизни – чужого, но это почему-то не казалось неприятным или неправильным.
«Для его возраста, кстати, вполне приличный размер, а вот выдержки явно надолго не хватит», — Алексей почувствовал знакомую пульсацию в ладони, знак приближающегося оргазма, и почти сразу – стекающую по руке влагу.
У Славика подкосились ноги, и Алексей крепко прижал его к себе другой рукой, не давая сползти на пол и от души надеясь, что, поглощенный собственными ощущениями, тот не обратит внимания на упирающийся ему в поясницу член. Мальчик медленно приходил в себя, откинув голову на плечо Алексея. Его волосы защекотали шею, и Алексей почти машинально потерся об них щекой. А потом осторожно протянул руку, повернул кран и смыл с ладони следы своего преступления против морали и нравственности. Славик, слегка отодвинувшись, торопливо застегнул штаны.
«Готов поспорить, он уже пожалел, что не оттолкнул меня».
Однако оказалось, что Алексей ошибся – Славик, смущенно опустив глаза, взялся за ремень его брюк.
— Ты что, с ума сошел? Прекрати немедленно!
— Но ты же хочешь, я чувствую! Что в этом плохого?
— Я не должен был прикасаться к тебе, но что сделано, то сделано. По сути, это уголовное преступление. Совращение несовершеннолетнего.
— Тогда зачем ты так поступил? Пожалел меня?
— Не знаю, зачем и почему, — честно ответил Алексей, — должно быть, мужская солидарность. Я знаю, что иногда это бывает очень нужно.
— А как же ты?..
— Не волнуйся, мне не семнадцать, и я умею справляться с такими вещами.
— А я не могу, — жалобно сказал Славик, — мозги вышибает, как пробки из электрощита.
— Научишься. Я, например, стараюсь подумать о чем-нибудь совсем уж несексуальном. И отвлекаюсь.
— И что же ты себе представляешь обычно?
— Никому не скажешь?
— Могила!
— Свою первую учительницу.
Славик недоверчиво посмотрел на Алексея, а потом, не выдержав, рассмеялся вместе с ним.
«Мне нельзя было трогать его, но, черт возьми, что я еще мог сделать? И самое ужасное – я чуть не кончил в штаны из-за того, что прикасался к нему.
А теперь мы с ним смеемся, как ни в чем не бывало. Дурацкая ситуация».
— Может, хотя бы поцелуешь меня? — с улыбкой спросил Славик.
— Возможно, но не сейчас.
— Я должен это заслужить хорошим поведением?
— Про хорошее поведение мысль очень правильная. У нас с тобой еще немало работы на сегодня.
Славик послушно направился в комнату, сел за стол и до самого конца занятий вел себя как благовоспитанный мальчик из интеллигентной семьи.
И даже не напомнил Алексею о почти обещанном им поцелуе.

* * *

Четверг был самым убойным днем в еженедельной программе: шесть уроков подряд, а потом путешествие в Купчино к девочке Маше, отличавшейся редкостной неспособностью к предмету. От осознания этого факта она время от времени впадала в полный ступор, и Алексей, мысленно подбадривая себя замечательной педагогической фразой из бородатого анекдота про милиционера «а я два раза и медленно», терпеливо начинал все сначала.
Добравшись наконец до дома и натянув на заледеневшие ноги шерстяные носки, Алексей предвкушал спокойный одинокий вечер с чашкой глинтвейна – на диване, под теплым пледом. С пультом от телевизора в руке, которым можно бездумно щелкать, пока не наткнешься в вечернем эфире, заполненном всяческими масскультовыми отбросами, на что-то стоящее – старый черно-белый фильм или концерт когда-то известной, но всеми забытой группы.
И в этот самый неподходящий момент раздался звонок.
— Простите, Алексей Сергеевич, что так поздно беспокою.
Женский голос в трубке показался смутно знакомым.
— Вам Стас сегодня не звонил?
Кто такой Стас – чуть не спросил он.
— Нет, не звонил, а что? Хотите отменить завтрашний урок?
— Нет, — женщина замялась, — дело в том, что…
— Что случилось? — резко спросил Алексей.
Как ни странно, это сработало.
— Мы немного поссорились сегодня. Он… Ну, в общем, мы с мужем в очередной раз поругались – понимаете, у него проблемы на работе, он нервничает, иногда срывается… Стас вдруг вмешался , наговорил отцу ужасных вещей, тот тоже не остался в долгу… В общем, он хлопнул дверью и ушел. Я заметила, что вы неплохо ладите друг с другом, может, он говорил что-то о своих друзьях? Называл какие-то имена?
«Да, Мэтт и Мэлло. Но к ним он вряд ли пойдет».
— Нет, — с трудом выговорил Алексей, проглотив комок в горле, — но если что-то выясню, обязательно перезвоню.

«Славка, глупый звереныш, что же ты такое натворил, а? Где тебя искать теперь, чудо лохматое? Как же я без тебя…»
Алексей торопливо набрал на мобильнике номер: «Пожалуйста, ответь! Может, не слышит, батарейка села, или что-то случилось – потерял телефон, отобрали, избили…».
Наконец, через целую вечность в шесть длинных гудков, он услышал в трубке щелчок и заорал:
— Славка! Где ты, черт возьми!
— Я около твоего дома, — странно заторможенным голосом произнес Славик, — наверное. Серая многоэтажка за универмагом, к которой мы с мамой тебя подвозили пару недель назад.
«Хорошо, что я тогда не поехал к приятелю, как собирался, а то стоял бы Славка под чужой дверью».
— С тобой все в порядке, малыш? Что у тебя с голосом?
— Замерз немного. Не мог же я во все квартиры звонить.
— А телефон тебе зачем?! — Алексей быстро нажал кнопку домофона и услышал писк – дверь внизу открыли.
— Денег нет, только входящие работают. Хорошо, что ты позвонил, — Славик стоял на пороге, прижимая трубку к уху. — Мне не к кому больше пойти.
Алексей схватил его за руку и буквально втащил в дом. Вид еще тот – красный нос, слезящиеся глаза.
— Ты же совсем продрог. Живо под горячий душ! Не хватало тебе еще простудиться!
— Не выгонишь, значит?
— Куда ж я тебя такого выгоню. Пристрелить будет гуманнее.
В ванной Славик, стянувший себя свитер, вдруг смутился и покосился на Алексея.
— Да раздевайся уже, — фыркнул тот, — что ты как девочка! Тем более что все твои… достоинства я уже видел. Вполне симпатичные, кстати, так что стесняться тебе нечего.
Славик хихикнул и начал стаскивать брюки.
— Ладно, ты сделай воду погорячее, а я пока чайник поставлю.

Услышав, как в ванной зашумела вода, Алексей открыл в телефоне «Входящие вызовы» и нажал на кнопку:
— Здравствуйте, это Алексей Сергеевич. Мне только что позвонил один из друзей Сла... Стаса.

— Ты с кем-то разговаривал, или мне показалось? — спросил Славка, выходя из ванной.
«Надо же, мой халат ему почти впору, только слегка широковат. Похоже, из звереныша вырастет высокий и хорошо сложенный парень».
— Позвонил твоим родителям. Да не дергайся – я им сказал, что ты ночуешь у приятеля. Его, кстати, Мэтт зовут, запомни на всякий случай.
— Ну, ты шутник.
— Давай, лезь в кровать и укройся хорошенько.
— А выпить у тебя есть что-нибудь? Я продрог как собака.
— Выпьешь чаю. У меня есть волшебный рецепт – мигом поставлю тебя на ноги.

Славик осторожно вдохнул идущий от большой керамической кружки аромат.
— Пахнет вкусно. Из чего это? Запах знакомый.
— Так, травки всякие. Белена, волчье лыко, корень цикуты…
— Аааа, — Славик осторожно отхлебнул, — подожди, а разве цикута не ядовита? Или я что-то путаю? Ты прикалываешься, что ли? — он с подозрением посмотрел на Алексея.
— Чему вас только в школе учат! — снисходительно заявил тот. Впрочем, будучи школьником, из трав он знал только канабис, и то по рисункам на заборах.
— Ну, это же не Хогвартс, а обычная школа, — пожал плечами Славик.
— Ты о чем?
— Ну, они там изучали травы, зелья всякие. Леш, ты что, «Гарри Поттера» не читал?
— Я на других книгах вырос – Дюма, Жюль Верн, Стивенсон… И с каких пор я для тебя Леша?
— А что, мне по имени-отчеству тебя называть и на «вы»? Как я понимаю, мы будем сегодня спать вместе?
— Только потому, что у меня нет второй кровати. И без глупостей, понял?
— Да не буду я к тебе приставать, не беспокойся! – надулся Славик. — Больно надо!
— Ладно, может, в травах ты и не разбираешься, зато умеешь кофе варить, — примирительно произнес Алексей, погладив обиженного Славика по растрепанным волосам.
— Ага, могу утром тебе принести в постель.
— Не очень-то резвись, пей-ка лучше, пока теплое. И никакой цикуты там нет. Мята, корица и немного меда. Природные антисептики и иммуномодуляторы. То, что тебе сейчас нужно.
Славик послушно отпил из кружки. Алексей почти машинально отвел упавшую ему на глаза отросшую челку, легко провел пальцами по щеке…
— Мне нравится корица, — почему-то шепотом сказал Славик. — Булочками пахнет. Мне бабушка пекла такие. А мята…
— Что?
— Губы холодит. Попробуй.
И Алексей послушно нагнулся, поймав губами вырвавшийся у Славки еле слышный вздох. Он позволил себе лишь одно легкое касание, приятно защекотавшее губы ароматом корицы и мяты.
— Вообще-то я чай предлагал попробовать, — тихо проговорил Славка, — но так тоже очень хорошо. Только слишком быстро.
Алексей поправил одеяло, в которое закутал Славика, и почему-то забыл убрать руку с его плеча. А Славик, отпивая по глоточку чай, потихоньку придвигался ближе, и в конце концов устроился возле Алексея, прижавшись к нему теплым боком.
«Главное, он здесь и с ним ничего не случилось. С простудой я как-нибудь справлюсь, вылечу звереныша. Сложнее будет уговорить его вернуться домой. Надо же, осмелился возразить отцу, разборку устроил. Растет мальчик».
— А это что, лимон? — прервал его размышления Славик, рассматривая полупрозрачный ломтик на дне кружки. — Странный какой-то.
— Нет, это лайм. Он очень полезен, особенно с медом.
— Не люблю его, он кислый, — скривился Славик. — И горький.
— Как знаешь.
Наплевав на правила приличия, Алексей выловил дольку лайма из пустой кружки, но до рта донести не успел, потому что его перехватили Славкины губы, втянувшие угощение в рот вместе с пальцами. Алексея бросило в жар от чувственности этого простого движения.
— И вправду не так уж и кисло. Из-за меда, наверное.
— Что это ты вытворяешь? — опомнился Алексей.
Славик медленно облизал губы.
Алексей успел было подумать, что мальчишка пытается спровоцировать его, и это – довольно примитивный прием, но понял, что уже целует эти влажные губы, жадно пробуя их на вкус, раздвигая языком. Славик мгновенно подхватил непривычную для него игру, щедро делясь кисловатым привкусом лайма. Когда Алексей почувствовал, что горячие ладошки скользнули ему под футболку, то опомнился и разорвал поцелуй.
— Знаешь, а я никогда раньше не целовался так, — задумчиво сказал Славик. — Это… здорово. Нет, не говори ничего, я все понимаю, ты не думай. Ты прав, нам нельзя. Ничего нельзя, потому что однажды мы просто не сумеем вовремя остановиться. Я точно не смогу, — он смущенно улыбнулся и осторожно положил голову Алексею на плечо, устраиваясь рядом.
— Давай спать.
Вздохнув, он негромко спросил:
— Но это ничего, мы ведь можем подождать, верно? Мне скоро восемнадцать будет, в августе. Каких-нибудь полгода осталось, ну, чуть больше.
Потом он притих и ровно засопел, как будто это было для него самым обычным делом – засыпать в постели рядом с Алексеем.
— Ты спишь, Славка?
— Сто девяносто четыре дня, — сонно ответил он, — я посчитал. Это ведь совсем недолго, правда?
— Конечно, малыш. Какие пустяки. Ты прав – не так уж это и много, если подумать. Всего-то сто девяносто четыре дня.

@темы: Фанфики, Слеш, Ориджиналы, Любимые произведения

URL
Комментарии
2011-10-30 в 18:14 

svetka1203
Я умная, потому что очень скромная, поэтому такая красивая…
А автор-то в курсе , что вы его произведения у себя размещаете ? А то как-то странно ....

2011-10-30 в 18:22 

tatiana- tiana
Нет ничего невозможного, если ты охерел до нужной степени.
ай-ай- ай, как нехорошо! :nunu:
(судя по шапке, текст стащен с Фикбука)))
а между прочим, автор не жадный, и совсем даже не против , чтобы с его читали все, кому нравится.
Главное, ссылки кидайте, и будет вам счастье!

2012-02-20 в 17:30 

tatiana- tiana, не без греха. простите... Как вы сказали, официально обратилась на фикбуке.

URL
2012-02-20 в 17:56 

tatiana- tiana, www.diary.ru/~What-I-can-tell-you/p173160541.ht...

Пожалуйста, перейдите.

URL
   

Все, что было и не было.

главная